Колин Маккалоу - Путь Моргана

Назавтра, в первый день нового, тысяча семьсот восемьдесят шестого года, осужденных мужчин и женщин собрали в тюремной часовне, где уже ждали начальник тюрьмы Хаббард, Эванс и еще трое мужчин, сопровождавших таинственного ревизора из Лондона, наблюдавшего за строительством новой тюрьмы. Этими тремя были глостерский шериф Джон Ниббет и его помощники – Джон Джеффрис и Чарлз Коул.

К заключенным обратился Ниббет.

– Город Глостер, графство Глостершир, извещен министерством внутренних дел и министром лордом Сиднеем о том, что заключенные, приговоренные к отправке в Африку, будут отправлены в другое место! – громогласно начал он.

– Он ни разу не перевел дух, – пробормотал Уайтинг.

– Не мешай, Билл, дай послушать, – шепотом попросил Джимми.

А Ниббет на одном дыхании продолжал:

– В связи с этим город Глостер в графстве Глостершир извещен вышеупомянутым министерством внутренних дел о том, что здесь предстоит собрать мужчин-каторжников из Бристоля, Монмута и Уилтшира. Когда все заключенные будут в сборе, к ним присоединятся следующие узники глостерской тюрьмы: Джозеф Лонг, Ричард Морган, Джеймс Прайс, Эдвард Пу, Айзек Роджерс и Уильям Уайтинг. Их перевезут в Лондон и Вулвич, где им предстоит дождаться дальнейших распоряжений его величества.

Речь шерифа прервал жалобный вопль. Волоча за собой цепь, Бесс Паркер выбежала вперед и бросилась к ногам Ниббета, ломая руки и захлебываясь рыданиями.

– Сэр, сэр, достопочтенный сэр, прошу вас, умоляю! Нед Пу – мой муж! Видите мой живот? У меня будет ребенок, сэр! Прошу вас, не отнимайте у меня Неда!

– Прекрати вопить, женщина! – Нахмурившись, Ниббет обернулся к начальнику тюрьмы. – Заключенный Пу и вправду поддерживает близкие отношения с этой плаксой? – спросил он.

– Да, мистер Ниббет, уже несколько лет. У них уже был ребенок, но он умер.

– Согласно распоряжениям секретаря министерства Нэпина, в Вулвич следует отправлять только неженатых заключенных или же заключенных, не состоящих в гражданском браке. Следовательно, Эдвард Пу останется в глостерской тюрьме вместе с заключенными женского пола, – объявил Ниббет.

– Редкостная предусмотрительность, – заметил помощник шерифа Чарлз Коул. – Но я не вижу в ней необходимости.

Хаббард что-то зашептал на ухо Ниббету.

– Заключенный Морган, вы поддерживаете близкие отношения с Элизабет Лок? – рявкнул шериф.

Ричард был готов дать утвердительный ответ, но вспомнил, что, согласно документам, он уже женат – на Аннемари Латур.

– Да, поддерживаю, сэр, но мы не состоим даже в гражданском браке. Я уже женат, – объяснил Ричард.

Лиззи Лок ахнула.

– Тогда вам предстоит отправиться в Вулвич, Морган.

Преподобный мистер Эванс прочел молитву, собрание завершилось. Обрадованный надзиратель Джонни препроводил заключенных в общую камеру. Не теряя времени, Лиззи Лок увлекла Ричарда в дальний угол.

– Почему ты не сказал мне, что женат? – возмущенно спросила она, тряхнув головой так, что перья на шляпке задрожали.

– Потому что я не женат.

– Тогда почему же ты заявил шерифу, что у тебя есть жена?

– Потому что так написано в моих бумагах.

– Но разве так бывает?

– Да.

Схватив Ричарда за плечи, Лиззи с силой встряхнула его.

– Будь ты проклят, Ричард! Почему же ты до сих пор молчал? Зачем сблизился со мной?

– Это вышло само собой, Лиззи.

– Как бы не так! И ты ничего мне не объяснил!

– Но ты же не спрашивала, – удивился он.

Лиззи вновь встряхнула его.

– Тогда я спрашиваю сейчас! Расскажи мне о себе, Ричард Морган. Расскажи все. Я хочу знать, как можно быть и женатым, и неженатым, черт побери!

– В таком случае пусть меня слушают все.

Заключенные собрались за столом и выслушали дополненный и исправленный вариант истории Ричарда, в которой упоминались только Аннемари Латур, Сили Тревильян и винокуренный завод. О Пег, маленькой Мэри, Уильяме Генри и остальных членах семьи Ричард умолчал – рассказывать о них было невыносимо.

– Плакса Уилли был разговорчивее, – хмуро заметила Лиззи.

– Больше мне нечего добавить. – С озабоченным видом Ричард сменил тему: – Похоже, скоро мы покинем Глостер. Надеюсь, кузен Джеймс подоспеет вовремя.

К четвертому января количество узников в общей камере глостерской тюрьмы возросло. Четырех мужчин привезли из Бристоля, двоих – из Уилтшира. Двое бристольцев были совсем молодыми, а еще двое, лет тридцати с лишним, дружили с детства.

– Однажды ночью мы с Недди перебрали рома в «Лебеде» на Темпл-стрит, – рассказывал Уильям Коннелли, дружески похлопывая по плечу Эдварда Перрота. – Не знаю, что случилось потом, но очнулись мы в бристольском Ньюгейте, а в прошлом феврале нас приговорили к семи годам каторги в Африке. Похоже, мы украли чью-то одежду.