Уилбур Смит - Власть меча

– Я бы хотел учиться боксу, – сказал Манфред. – Когда-нибудь я научусь.

Возможно, эта мысль зрела в нем давно, но неожиданно превратилась в твердое решение. Отец снисходительно улыбнулся и потрепал его по плечу.

– Доставай мешок с мукой, – сказал он. – Лучше я научу тебя печь хлеб с содой.

– Ах, Эйб, вы же знаете, как я не люблю приемы! – раздраженно воскликнула Сантэн. – Толпа в комнатах, запах табака, обмен любезностями с незнакомцами.

– Знакомство с этим человеком очень полезно, Сантэн. Скажу больше: он может стать самым ценным вашим другом на всей этой территории.

Сантэн скорчила гримасу. Эйб, конечно, прав. Администратор – это в сущности губернатор территории, наделенный огромной властью. Его назначает правительство Южно-Африканского Союза по мандату Версальского договора.

– Думаю, такой же напыщенный скучный старик, как его предшественник.

– Я с ним незнаком, – признался Эйб. – Он всего несколько дней назад прибыл в Виндхук, а присягу принесет только первого числа следующего месяца, но наши заявки на участки в округе Цумеб лежат сейчас у него на столе и ждут, пока их подпишут. – Он заметил, как изменилось ее лицо, и продолжал развивать успех: – Эксклюзивные права на добычу на площади в две тысячи квадратных миль – ценой всего нескольких часов скуки.

Но Сантэн легко не сдавалась и поэтому контратаковала:

– Нас прицепят к экспрессу, который уйдет сегодня вечером. В среду утром Шаса должен быть в школе Бишопа.

Сантэн встала и прошлась по гостиной ее личного вагона, поправила розы в вазе на столе, но не смотрела на Эйба, а он нанес очередной удар.

– Следующий экспресс уходит вечером во вторник. Я договорился, чтобы ваш вагон прицепили к нему. Мастер Шаса может уехать на сегодняшнем вечернем экспрессе. Для него зарезервировано купе. Сэр Гарри и его жена еще в Вельтевредене, они встретят его на вокзале в Кейптауне. Нужна только телеграмма, чтобы все это устроить. – Абрахам улыбнулся сидевшему в другом конце гостиной Шасе. – Я уверен, молодой человек, вы сумеете доехать до места, даже если никто не будет держать вас за руку.

«Эйб хитрый маленький дьявол», – подумала Сантэн, когда Шаса с негодованием принял вызов.

– Конечно, могу, мама. Оставайся. Важно познакомиться с новым администратором. Я доберусь один. Анна поможет мне собраться в школу.

Сантэн подняла руки.

– Если я умру от скуки, Эйб, пусть это будет на вашей совести до конца жизни.

Вначале она решила надеть полный набор бриллиантов, но в последний момент передумала. В конце концов, это всего лишь мелкий провинциальный прием, с толстыми женами фермеров и мелких чиновников. «К тому же я не хочу ослепить бедного старика».

Поэтому она остановилась на желтом вечернем платье от Коко Шанель. Она надевала его и раньше, но в Кейптауне. Маловероятно, что здесь кто-нибудь видел его.

«Платье достаточно дорогое, можно обойтись одними серьгами, – утешала она себя. – Для них и такое слишком хорошо».

Она выбрала серьги с бриллиантами, недостаточно крупными, чтобы выглядеть нагло, зато на шею надела огромный желтый – цвета шампанского – бриллиант на платиновой цепочке. Бриллиант привлекал внимание к ее маленьким острым грудям; ей нравилось это его действие.

Как всегда, много хлопот было с волосами. Из сухого пустынного воздуха они набрали статического электричества, и Сантэн пожалела, что с нею нет Анны: только Анна справлялась с блестящими непокорными локонами. В отчаянии она попыталась превратить порок в достоинство, взбив волосы нимбом вокруг головы и придержав их бархатной лентой на лбу.

Ну и хватит. Она совсем не чувствовала праздничного ожидания.

Шаса уехал на почтовом поезде, как и предлагал Эйб, и она уже скучала по нему; ей хотелось быстрее вернуться в Вельтевреден, и она негодовала из-за необходимости остаться.

Эйб заехал за ней на час позже срока, указанного в пригласительной карточке с изображением герба администратора. В дороге Рэйчел, жена Эйба, развлекала их рассказами о своих последних домашних победах и трагедиях, не упустив и подробный отчет о стуле младшего из детей.

Административное здание – «Инк-Палас» – было выстроено немецким архитектором в стиле тяжелой имперской готики; окинув взглядом бальный зал, Сантэн убедилась, что общество не лучше, чем она ожидала. Оно состояло преимущественно из старших чиновников – глав и заместителей глав различных департаментов – с женами, офицеров местного гарнизона и полиции, наиболее влиятельных городских бизнесменов, а также крупных землевладельцев, которые жили достаточно близко к Виндхуку, чтобы откликнуться на приглашение.