Жюль Верн - Капитан Немо

Во время завтрака колонисты продолжали осматривать окрестности. Эта местность была совершенно бесплодна в противоположность западной части острова. Спилет заметил, что если бы воздушный шар упал на это побережье, то они получили бы самое печальное представление о своем будущем местожительстве.

– А мне кажется, что мы не смогли бы даже добраться до берега, – сказал инженер, – потому что море здесь глубоко и нет ни одной скалы. Вспомните, перед Гранитным дворцом тянется мель, и довольно большая, затем этот маленький островок… Нет, там было гораздо больше шансов на спасение, а здесь никаких!

– Странно только, – заметил Гедеон Спилет, – что на этом небольшом острове такая разнообразная почва. Подобная неоднородность характерна скорее для обширных материков. Право, можно подумать, что западная часть острова Линкольна, такая богатая и плодородная, омывается теплыми водами Мексиканского залива, а вдоль северного и юго-восточного берегов как будто бы проходит течение Ледовитого океана.

– Вы совершенно правы, дорогой Спилет, – сказал Сайрес Смит. – Я и сам думаю точно так же. И природа, и очертания нашего острова кажутся мне очень необычными. Здесь сплетаются все характерные особенности материка. Он совсем не похож на обычный остров, и я не был бы удивлен, если бы мне сказали, что некогда он был частью континента.

– Что! Континент среди Тихого океана? – с удивлением спросил Пенкроф.

– А почему бы и нет? – ответил инженер. – Разве нельзя допустить, что Австралия, Новая Зеландия – весь комплекс, который английские географы называют Австралазией, – вместе со всеми архипелагами Тихого океана составляли когда-то шестую часть света, такую же большую, как Европа или Азия, Африка или обе Америки. Я лично считаю, что все острова, поднявшиеся со дна этого обширного океана, в сущности – верхние точки материка, который существовал в доисторическую эпоху.

– Вроде Атлантиды, – заметил Герберт.

– Да, дитя мое… если только она когда-нибудь существовала.

– И остров Линкольна, значит, часть этого материка? – спросил Пенкроф.

– Возможно, – ответил Сайрос Смит, – и это вполне объясняло бы разнообразие почвы, флоры и фауны, которое мы замечаем на его поверхности.

– И изобилие всевозможных животных!.. Я просто не верю своим глазам, открывая чуть не каждый день все новые и новые виды, – прибавил Герберт.

– Да, дитя мое, – ответил инженер. – Этим ты даешь еще один довод в пользу моего предположения. За время пребывания на острове мы успели убедиться, что животный мир здесь очень разнообразен. На это, конечно, должны быть причины, и самая главная из них заключается в том, что остров Линкольна когда-то составлял часть обширного континента, который мало-помалу опустился в Тихий океан.

– Значит, в один прекрасный день, остаток этого древнего материка тоже может исчезнуть под водой, и тогда в этих местах не будет ни одного островка между Америкой и Азией? – спросил Пенкроф, скептически относившийся к этим умным рассуждениям.

– Нет, – ответил Сайрес Смит. – Наоборот, появятся новые континенты, которые строят миллиарды миллиардов микроскопических животных даже в эту минуту.

– Что это за каменщики? – спросил Пенкроф.

– Коралловые полипы, – ответил Сайрес Смит. – Непрерывному труду этих микроскопических животных обязаны, между прочим, своим существованием остров Клермон-Тонер, все атоллы и бесчисленное множество коралловых островов и островков, разбросанных по Тихому океану. Сорок семь миллионов коралловых полипов весят всего один гран. [120]Между тем, работая день и ночь и поглощая минеральные и другие твердые вещества из морской воды, микроскопические кораллы перерабатывают их и отлагают в виде известковой массы, которая быстро сохнет и делается такой же твердой, как гранит. Одни поколения кораллов сменяются другими, и незначительный вначале кусок коралловой массы разрастается все больше и больше как в высоту, так и в ширину. Когда-то, в начале существования нашей планеты, природа создавала острова и континенты с помощью подземного огня, а теперь она возложила этот труд на микроскопических животных. Динамические силы подземного огня внутри нашего сфероида, вероятно, значительно уменьшились, что доказывается, между прочим, тем, что многие вулканы в настоящее время уже потухли. Пройдут века, одни поколения коралловых рифов будут сменяться другими, и там, где сейчас плещутся волны Тихого океана, появится обширный континент, который заселят новые поколения людей…