Люба (неожиданно сильно и с болью) . Сказочку?… А я очень хорошо помню, какая молодая была, мне не всегда тридцать пять было… Молодая, шалая, красивая, тетя Зина не даст соврать — первая красавица в городе, уж у кого, у кого, а у меня никаких сомнений, что не сегодня, так завтра непременно умыкнет меня прямо с набережной блондин с голубыми глазами… Нет, это для меня не сказочка была! Далекая звезда недоступная — да, но ты видела, чтоб небо без звезд?! Я и сейчас не согласна, хотя, как Зинка говорит, поезд давно ушел. Ты эти письма свои, хоть и не написанные никогда, чужим совершенно людям отдала, в кино, на всеобщее обозрение, а я, если хочешь знать, за тебя их два раза на неделе по ночам, как ребеночка рожала, потом до утра не могла уснуть на нервной почве! На глазах вес теряла, но ты и этого не заметила, уж не говоря, что, когда мне за твоего же Пашу пятнадцать суток вмазали, ты ни разу даже не поинтересовалась, жива я или от угрызений совести сыграла в ящик! Я, кажется, Игоря этого твоего, чтоб он скис, сама до полной посинюхи полюбила!
Алена (нашла наконец в сумке Любины письма, протянула их Зое) . Вот! Муся на почте отдала, обратно вернулись, адресат не востребовал…
Тетя Зина (испуганно) . Мамочки! Я ж за всю жизнь столько писем не получала!..
Зоя (Любе, в замешательстве) . Ты?!
Люба (выхватила из рук у Алены письма) . Кто тебе велел? Чужие письма!.. Я еще Муське все волосики за это пересчитаю, нейлоновый парик придется покупать!.. (Бросила письма к ногам Зои.) На! Для тебя старалась!
Тетя Зина. Девочки, девочки! Народ по набережной ходит!
Люба. Я-то мечтала — хорошо, мне в жизни счастливый номер не выпал, слон этот самый, только что из бани, так хоть тебе, хоть ты за меня попользуешься! Хоть у тебя будет все иначе, красиво, чисто… И если б кто мне сказал — руки на себя для этого наложи…
Тетя Зина (всплеснула руками) . Типун тебе на язык!
Люба. … минуточки бы не сомневалась!
Алена. Ври, Любка, да знай меру!
Люба (с неожиданным ледяным спокойствием) . Не верите? Тебе доказательства вынь да положь?.. Так чего Любка для хорошей компании не сделает, для лучшей подруги?! (Выхватила из сумки стартовый пистолет.) Плохо меня знаете!
Все отскочили от нее в испуге.
Тетя Зина. Любка! Любка, бешеная!..
Алена. Любочка, что ты?! Любочка!..
Зоя. Я ж ничего такого… Я ж ничего не знала!..
Алена. Любочка, не надо!
Тетя Зина (закрыла лицо руками) . И ведь стрельнет, зараза! Она на все способная!
Люба. А вам этого и надо, да? Ждете не дождетесь!.. (Приставила пистолет к виску.) И очень просто. Раз — и там. Только вот что вам сказать на прощанье перед смертью?..
Все в ужасе застыли в ожидании выстрела.
Ладно, умру молча. (Закрыла глаза, нажала на курок, но выстрела нет — осечка; с искренней обидой.) Ах, оставьте!.. Даже на это у меняя в жизни удачи не хватило!
Тетя Зина (открывает лицо) . Не балуй, шалая! Милицию вызову! Много на себя берешь!
Зоя. А если б стрельнул?! Страшно подумать!
Алена. Хоть бы ты, Любка, о других подумала, прежде чем стреляться!
Люба (навела на них пистолет, кричит страшным голосом) . А ну, ложись! Хенде хох! Стреляю без предупреждения!
Алена (кинулась за сложенные в штабель пляжные лежаки) . Люди! Лю-у-ди-и!..
Тетя Зина (на всю набережную) . Ратуйте!..
Зоя. За что, Любочка? За что?!
Люба (опять приставила пистолет к виску; очень серьезно и спокойно) . Если по второму заходу не застрелюсь, значит, новая полоса в жизни пошла. (Нажала на спуск, раздался оглушительный выстрел: Люба, оглушенная, постояла несколько мгновений с закрытыми глазами, потом открыла их, сказала очень буднично.) Как минимум, импортные сапоги достану по себестоимости…
4
Начало апреля — южная, разом, весна. Зацвел миндаль, дрок, посветлела, обновляясь, хвоя сосен и кипарисов. Высокое, безоблачное небо, спокойное море. Скоро закат.
Кафе «Эспаньола» вновь открыто, столы и стулья перед ним стоят на своих местах под разноцветными полотняными зонтами, жезлонги и велосипеды-катамараны перебрались опять вниз, на пляж.
Перед кафе Тетя Зина, в хрустящем от свежести белом халате, наводит порядок и красоту.
Читать дальше