Игнат Назаров - Пьесы

П е р х у р о в. Будет исполнено. Еще назначено к изоляции сто девять человек партийно-советского актива.

С а в и н к о в. Арестовать немедленно, и не сто девять, а в два раза больше!

П е р х у р о в. Арестованных мы думаем поместить на старую баржу и поставить ее на якорь посреди Волги…

С а в и н к о в. И не кормить их пока не откажутся от своих убеждений! Все. Через час я еду в Рыбинск. Знаете об этом только вы.

П е р х у р о в. Нам стало известно, что там большевики скопили огромное количество вооружения для своей Северной армии. В Ярославле же запасы скудные, и без рыбинских арсеналов наше восстание здесь может оказаться в тяжелом…

С а в и н к о в. Поэтому я сам и еду в Рыбинск. И еще… но совершенно секретно. Только вам. Наши друзья — дипломаты и консулы Америки, Англии, Франции: Френсис, Локкарт, Нуланс — намекнули при встрече со мной, что одновременно с нами, то есть завтра, шестого июля, левые эсеры поднимают восстание в Москве…

П е р х у р о в. О! Это отличный подарок нам!

С а в и н к о в. Бесценный!.. Ну, Александр Николаевич! Знайте. Захватив власть в Ярославле, вам надо продержаться только четыре дня до прихода десанта союзников из Архангельска. Сумеете это осуществить — и вы уже не полковник, а генерал, и не просто Перхуров, а Перхуров-Ярославский! Я верю в успех. С богом!..

З а т е м н е н и е.

Ночь. Комната городского телеграфа. Слева — входная дверь. Через большое окно, открытое настежь, видны белые стены монастыря, мост и вдали, за рекой Которосль, — рабочая окраина Ярославля. За столом у телеграфного аппарата — А л е к с а н д р о в. Он стучит ключом, передавая очередную телеграмму. В окно заглядывает В о л г и н.

В о л г и н. Здорово, Александров!

А л е к с а н д р о в. А, товарищ Волгин? Погоди минуточку… (Закончил стучать.) Ну, пока все. Перекур. (С упреком.) А курить-то и нечего.

В о л г и н. У меня есть махорочка. Бери.

А л е к с а н д р о в. Вот видишь! А почему? Рабочий паек! А тебе, как большевику, наверное, еще больше полагается!..

В о л г и н. Опять ерунду обывательскую несешь? Большевик, не большевик — рабочий паек один. Вам, служащим, конечно, немного меньше…

А л е к с а н д р о в. Да, уж куда меньше! (Показывает кусочек хлеба.) Смотри! Это почти весь мой суточный паек! А я его — раз! (Взял в рот.) И сыт до завтра. А это что? (Наливает из жестяного чайника в кружку кипяток.) Чай, да? Жареная водичка! Дожили! Что будет дальше — уму непостижимо! И что вы там думаете, товарищи большевики?! (Усмехаясь.) Ну, власть…

В о л г и н (передавая кисет) . Э-эх! Хороший ты парень, Александров. И сердце у тебя вроде человечье и голова умная, а дураку досталась. Сдвинули тебе здесь мозги интеллигентики всякие!.. Шел бы лучше к нам на фабрику. Я бы из тебя, во-первых, хорошего ткача сделал. Вот тебе и рабочий паек — во-вторых. А в-третьих, и мозги на месте.

А л е к с а н д р о в. Нет уж, спасибо. Не затем я гимназию кончал. Мать последнюю копейку отдавала. Сама голодала, а меня…

В о л г и н. Это верно. Твоя мать хорошая была женщина…

Закуривают. Пауза.

А л е к с а н д р о в (снимая свою форменную фуражку) . Фух! Ну что за ночь, что за духота сегодня!.. Если б не дежурство — я бы до утра из Волги не вылазил.

В о л г и н. Да, парит весь день, будто в бане, не иначе — к дождю, а то и к грозе… (Про себя.) Ходят по городу какие-то штатские, а шаг военный…

А л е к с а н д р о в. Постой, товарищ Волгин, а ты почему так поздно в городе? Или забыл, что комиссар Нахимсон объявил военное положение? После двенадцати не ходить… А сейчас.. (Глянул на стенные часы.) Ведь ты и мост не успеешь перейти, арестуют.

В о л г и н. Вот потому и заглянул к тебе, что не успею. Ты бы устроил меня у себя, вон на том диванчике в углу, а? По-соседски прошу…

А л е к с а н д р о в. Что ты, что ты, товарищ Волгин?! Что хочешь другое — из уважения к тебе — пожалуйста, а это не могу. Посторонним на телеграфе? Да ты что?!

В о л г и н. Значит, табак мое дело… Ну, раз не можешь… Придется до утра где-нибудь в кустах схорониться… Эх ты, интеллигенция!.. (Уходит.)

А л е к с а н д р о в. Да ты постой, постой!.. Ушел… Обиделся… А что я могу, если не могу?! (Обидчиво.) «Интеллигенция»… (Пьет из чайника и обжигается.) Тьфу ты!..

В окно легко вскакивает А н д р е е в.

Гражданин, сюда нельзя! Частным лицам сюда — строго воспрещается!

А н д р е е в. Я не частное лицо, браток. Ты большевик?