Игнат Назаров - Пьесы

А л е к с а н д р о в. Что вы?! Я — нормальный беспартийный человек.

А н д р е е в. Нормальный человек — значит, большевик! Выручай, если ты человек! Телеграмма Ленину! Срочно. Скорей!

А л е к с а н д р о в. Ленину?! Давайте!..

А н д р е е в (облокотился на подоконник, быстро черкает в блокноте, вырывает листок и подает Александрову) . Вот. Здесь только цифры.

А л е к с а н д р о в. Понимаю. Шифровка.

А н д р е е в. Да. Подпись Андреев. Торопись, можем не успеть. (Вынимает пистолет и выглядывает в окно.) По следу идет, гад…

А л е к с а н д р о в. Адрес, адрес?!

А н д р е е в (глядя в окно) . Стучи. Москва, Кремль. Ленину. Копия Дзержинскому…

Александров начинает стучать ключом. В дверь вбегает Г р е к о в и сразу же стреляет в спину Андрееву.

(Обернулся, стреляет в Грекова, загораживая собой Александрова, падает и, умирая, шепчет.) Передай… Ленину… Спасибо…

Г р е к о в. Ага! Этот готов! А ты! Ручки вверх! Отойди! (Направляет наган на Александрова.)

Тот отходит.

Стой! Что он тебе диктовал?

А л е к с а н д р о в (подает ленту) . Вот… все… читайте…

Г р е к о в (вырывает у него ленту и читает) . «Москва. Кремль. Ленину. Копия Дзержинскому». (Зло.) Дзержинскому! Что он тебе еще бормотал?

А л е к с а н д р о в (накрывает фуражкой листок Андреева, лежащий на столе) . Больше ничего не успел…

Г р е к о в (облегченно) . Фу-у!.. Дай воды! (Сам пьет из чайника, обжигается и швыряет его.) Кипятком угощаешь, сволочь?!

Александров прижался в угол.

Испугался? Ну ладно, живи, пока, точка-тире!.. (Направляется к двери.)

А л е к с а н д р о в (указывая на лежащего Андреева) . А куда же его?

Г р е к о в. Его? Передай по телеграфу Дзержинскому… товарищу!.. (С угрозой.) Ку-ку!.. (Уходит.)

А л е к с а н д р о в (шепотом) . Бандит. (К Андрееву.) Товарищ Андреев?.. Товарищ?.. (Взял его руку, опустил.) Не дышит… все… Нет, не все!.. (Надевает фуражку, садится за аппарат, стучит ключом.) Москва… Кремль… Ленину… Копия Дзержинскому… (Читая листок, продолжает.) Четыре, семь, одиннадцать, девятнадцать, три, два, двадцать, пять, девять, пять, семь… четыре нуля…

Вдруг на башне Спасского монастыря раздаются три удара большого колокола.

Что это?!

З а н а в е с.

Под неистовый праздничный перезвон колоколов всех церквей города открывается занавес. На суперзанавесе — огромными буквами обращение к населению города Ярославля:

«ГРАЖДАНЕ!

ВЛАСТЬ БОЛЬШЕВИКОВ В ЯРОСЛАВСКОЙ ГУБЕРНИИ СВЕРГНУТА!.. ТО, ЧТО ПРОИЗОШЛО В ЯРОСЛАВЛЕ, ПРОИЗОШЛО В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ И ЧАС ПО ВСЕМУ ПОВОЛЖЬЮ.

МЫ ДЕЙСТВУЕМ ВМЕСТЕ С СИБИРСКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ И ПОДЧИНЯЕМСЯ ОБЩЕМУ КОМАНДУЮЩЕМУ, СТАРОМУ ГЕНЕРАЛУ АЛЕКСЕЕВУ.

СЕВЕРНОЙ АРМИЕЙ КОМАНДУЕТ СТАРЫЙ РЕВОЛЮЦИОНЕР БОРИС САВИНКОВ.

МОСКВА ОКРУЖЕНА НАМИ ТЕСНЫМ КОЛЬЦОМ…

МЫ ОБЪЯВЛЯЕМ ЧАСТНУЮ СОБСТВЕННОСТЬ НЕПРИКОСНОВЕННОЙ И ТОРГОВЛЮ СВОБОДНОЙ!..

ВСЕ, КТО СПОСОБЕН НОСИТЬ ОРУЖИЕ, ИДИТЕ В ДОБРОВОЛЬЧЕСКУЮ АРМИЮ!..

Заливисто звонят колокола. Суперзанавес поднимается…

Большой подвал. Под потолком — решетчатое окно без стекла, через которое подвал прорезает яркий луч солнечного света. С улицы слышны трезвонящие колокола, ликующие крики и нестройное пение толпы: «Спаси, господи, люди твоя!» Подвал заполнен испуганными, жмущимися друг к другу л ю д ь м и, разноликими и разными по возрасту и полу. Под окном, спиной к стене, чиновник в форме — П о ч е ч у е в, на плечах которого стоит солдат С т о л б о в в лаптях, шинели и с котомкой за плечами. Он держится руками за решетку окна. Все находящиеся в подвале с напряженным вниманием и страхом следят за солдатом и слушают, что он говорит.

П о ч е ч у е в (с натугой) . Ну, что вы там видите, уважаемый?

С т о л б о в (после паузы) . Мать честна! Как при царе!..

П о ч е ч у е в (заинтересованно) . При царе?!

С т о л б о в. Ей-богу! Покойникам расскажи — не поверят. Попы в ризах, купцы толстопузые, господа в цилиндрах, офицерье при всех погонах и кокардах, барыни в шляпках с перьями… чиновники!..

П о ч е ч у е в. Простите, и чиновники?

С т о л б о в. Со всех щелей тараканы! Видать, крестный ход во славу новой власти, потому как иконы, кресты, хоругви… А нафталином-то, нафталином!.. (Чихает и срывается вниз.) Извиняй за-ради бога, мил человек. Давай теперь ты на меня!..