Исидор Шток - Драмы

Г и р я в ы й. Двадцать шестое. Пятый день.

Н и к о л а й. А похоже, что пятый год… Где они сейчас? Идут пешком в Москву мимо горящих городов… Видишь черепки? Это я Витьке игрушку соорудил. Земной шар и самолеты на нем.

Г и р я в ы й. Вы бы пошли ко мне, отдохнули до вылета. А то нельзя ведь так, трое суток не спали, не ели… Сходим в столовую, пообедаем, я вас прошу, товарищ командир…

Н и к о л а й. Ну кто на рассвете обедает? Тут в шкапчике еда какая-то была. Ну-ка, погляди.

Г и р я в ы й. Винегрет. Только не совсем съедобный. Давленные помидоры со щепками, с колбасой и с битым стеклом. Такую пищу трудновато переварить даже мне, имеющему желудок птицы страуса. А булка целая.

Н и к о л а й. Ломай пополам. Напеваешь, механик?

Г и р я в ы й. Мое дело — птичье: крошки клевать, песни насвистывать.

Н и к о л а й. Ты у командира полка в лазарете был?

Г и р я в ы й. Умер он, Николай Францевич. Тяжелое ранение. Быть вам теперь командиром двух эскадрилий. Пойдемте отсюда, неприятно смотреть на беспорядок.

Н и к о л а й. Подожди немного… Да, бортмеханик — редкая птица! Здесь мы жили, думали, работали, растили сына… Ты чего там роешься в столе?

Г и р я в ы й. Документы, может, какие есть. Надо забрать… Словарь испанский нужен?

Н и к о л а й. Давай, пригодится. (Читает.) Estoy con vosotros, camaradas… Еще что?

Г и р я в ы й. Чертеж сверхскоростного бомбардировщика для кругосветного беспосадочного перелета.

Н и к о л а й. Положи в планшет, пригодится.

Г и р я в ы й. Карта Антарктики.

Н и к о л а й. Захвати.

Г и р я в ы й. Письма ваши к Анне Петровне.

Н и к о л а й. Давай сюда.

Г и р я в ы й. Книжка. Горький, «Старуха Изергиль».

Н и к о л а й. Возьми себе. В свободное время почитаешь.

Г и р я в ы й. Письма комсомольцев с вашего завода.

Н и к о л а й. Давай сюда. Завтра отвечу. Завтра… Хорошее это слово, механик, «завтра». Какое оно будет?

Г и р я в ы й. Я так думаю, что оно будет очень хорошим. Потому что…

Входит Г а р и н.

Г а р и н. Разрешите, товарищ командир эскадрильи?

Н и к о л а й. Да. (Гирявому.) Иди к машине, когда будет готова к полету, — доложи.

Г и р я в ы й. Есть. (Повернувшись, уходит.)

Н и к о л а й. Я слушаю тебя.

Г а р и н. Я очень виноват. Перед партией, перед полком, перед тобой. Я горько раскаиваюсь в том, что произошло. Но меня отстранили от полетов. Я хожу по земле. Это невыносимо. Я прошу вернуть меня и поручить командование эскадрильей.

Н и к о л а й. Это не в моей власти. Я сам командую эскадрильей, не в моей власти назначать комэска.

Г а р и н. Но ты можешь назначить меня командиром звена.

Н и к о л а й. Не считаю нужным.

Г а р и н. Я повторяю, что был не прав. Я жестоко поплатился. Ты победил меня.

Н и к о л а й. Победил? Я разве сражался с тобой? Я сражаюсь с фашистами. К этому я готовил себя и своих летчиков. Ты готовил себя к каким-то небывалым подвигам, ты пренебрегал всеми условиями военной дисциплины.

Г а р и н. Но мои прошлые заслуги…

Н и к о л а й. Опять прошлые заслуги! Сегодня нужны будущие заслуги. Война решила наш спор с тобой. Если бы не это, ты бы, наверное, считал меня унылым педантом, надоедливым парнем, плохим товарищем, паникером. Дорого стоит нам твоя философия! Гораздо дороже, чем ты сам. Нет, я не могу назначить тебя командиром звена.

Г а р и н. Тогда назначь меня командиром корабля, рядовым пилотом. Об этом я могу просить?

Н и к о л а й. Я не уверен в тебе.

Г а р и н. Это говоришь мне ты — мой ученик!

Н и к о л а й. Да, это говорю тебе я — твой ученик. К счастью, у меня были еще и другие учителя. И они разговаривали бы с тобой сейчас так же, как и я.

Г а р и н. Я кровью готов искупить мою вину. Кровью моей и жизнью моей.

Н и к о л а й. А если жизни твоей не хватит?

Г а р и н. Я смертью своей буду защищать родину. Слышишь?! Ты не можешь мне в этом отказать. Мое место там, на верхушке! И там я сумею доказать тебе то, о чем тебя прошу сейчас.

Н и к о л а й. Небо не колония для перевоспитания преступников.

Г а р и н. Я преступник?

Н и к о л а й. Да. Ты преступник. На твоей машине чуть не разбился Степаненко. Ты преступник не по злому умыслу, а по легкомыслию, безответственности. Я не могу рисковать жизнями людей для того, чтобы ты доказывал кому-то что-то.

Г а р и н. Ты боишься, как всегда, риска?

Н и к о л а й. Да. Как всегда, я боюсь риска. Я просто не допущу его.

Г а р и н. У вас мало летчиков.

Н и к о л а й. Их хватит для того, чтобы обойтись без тебя.

Г а р и н. Я никогда ни у кого ничего не просил. Я гордый человек, ты это знаешь. Но я прошу… Я умоляю тебя… Пусти меня в воздух. Я летчик. Я ничего другого не знаю и знать не хочу. Дай мне машину. Слышишь, Николай. Во имя нашей прежней дружбы, лет прожитых вместе, возьми меня с собой, не оставляй на земле, когда идет такая война. Как я буду ходить среди людей, как я буду смотреть им в глаза, зная, что вы в эту минуту там, наверху?!