Исидор Шток - Пьесы

Маша целует ей руку.

Это ты зря. У меня ведь рука шершавая, хозяйственная. А были маленькие, мягкие… И голос был. Слышишь, соседи поют. Недавно они сюда въехали, из барака. Шесть человек в одной деревянной комнатешке жили. Теперь с утра, как просыпаются, песни поют. Все. И родители и ребятишки. Слышишь? (Напевает.)

К л а в д и я П е т р о в н а, М а ш а (вместе) .

Тихонько входит Б о р и с. Останавливается в дверях, слушает. Заметив Бориса, они умолкают. А у соседей эта песня продолжается.

К л а в д и я П е т р о в н а. Ты что, Боря?

Б о р и с. Я думаю, откуда у них пение? Ведь телевизор-то у меня. А они тут ансамбль устроили…

Они продолжают песню втроем.

Прихожая.

Входит Н и н а А л е к с е е в н а. За ней — с чемоданом С е м е н С е м е н о в и ч. Вся сцена идет вполголоса.

Н и н а. Зачем вы ждали меня на лестнице?

С е м е н С е м е н о в и ч. Добрый вечер.

Н и н а (тревожно.) . Разве уже вечер?

С е м е н С е м е н о в и ч. Теперь я вижу, что он действительно добрый.

Н и н а. Почему вы стояли на лестнице?

С е м е н С е м е н о в и ч. Я места себе не нахожу. Считаю секунды — когда наконец увижу вас. Как я счастлив, что вы наконец решили…

Н и н а. Я еще ничего не решила. Я так надеялась, что не застану вас здесь.

С е м е н С е м е н о в и ч (с горькой иронией) . Что я попал под машину, умер, раздавлен… Вам было бы легче? А я жив. Я тут. Я жду вас. Ведь вы же знали, что я тут и жду вас.

Н и н а. Лучше бы вы ждали кого-нибудь другого.

С е м е н С е м е н о в и ч. Вот сейчас мне действительно хочется под машину. Ну почему вы так говорите со мной, Нина Алексеевна? Нина… Неужели я заслужил это? «Разберемся во всем, что видели, что случилось, что сталось в стране. И простим, где нас горько обидели, по чужой и по нашей вине…»

Н и н а. Позовите, пожалуйста, Васю. Он во дворе с мальчишками.

С е м е н С е м е н о в и ч. «…по чужой и по нашей вине…»

С лестницы — голос Васи: «Мама!» В а с я вбегает в прихожую. Все трое — Нина, Семен Семенович и Вася — входят в большую комнату. Шум садящегося вертолета. Большая комната.

Н и н а. Вы не вставайте, Клавдия Петровна. Лежите, пожалуйста.

К л а в д и я П е т р о в н а (поднялась с постели) . Ладно-ладно, належусь еще. Такие гости дорогие…

В а с я. Бабушка! Я сегодня четверку получил. По русскому.

К л а в д и я П е т р о в н а. Вот и славно.

В а с я. А где я буду жить, бабушка? С Борисом?

К л а в д и я П е т р о в н а. Где захочешь, там и будешь.

В а с я. Я хочу с Борисом, конечно. Он мне будет задачки решать. Будешь, Боря?

Б о р и с. Ты в каком классе?

М а ш а. Я тебе буду помогать. Борису некогда.

Н и н а. Это правда, Маша? Борис, поздравляю тебя… Как жаль, что Федор не будет на вашей свадьбе. Мама, я получила от него сегодня письмо. Пишет, что задерживается, опять задерживается! А на сколько, он и сам не знает.

С е м е н С е м е н о в и ч. Да, теперь жены ждут мужей, а невесты женихов не ждут. Уговаривал я тут Бориса со мной на недельку съездить на юг — отказывается. Боится, что Маша разлюбит.

Б о р и с. Брось ты этим шутить!

С е м е н С е м е н о в и ч. Не петушись, Боренька! Придется тебе, голубчик, отпраздновать свадьбу ровно через двадцать дней. Я уж договорился с директором гостиницы «Советская». Он мой старый знакомый. Снимем банкетный зал. К этому времени и Нина Алексеевна вернется и я буду здесь. А Маша тебя не разлюбит, будь спокоен… Вам не пора, Нина Алексеевна?

Н и н а. Еще полтора часа.

М а ш а. Хотите, я провожу вас?

Н и н а. Нет… Вы побудьте здесь, с больной.

К л а в д и я П е т р о в н а. А вы сегодня тоже уезжаете, Семен Семеныч?

С е м е н С е м е н о в и ч. Да, тоже. Тоже на юг. Но в другую сторону, к сожалению. Вот Бориса с собой зову, да он ломается. Жалко, Маша, что вы учитесь, а то бы и вас захватили.

В а с я. А где телевизор?

Б о р и с. В моей комнате. В нашей с тобой комнате. Я исправил. Иди настраивай и смотри футбол.

В а с я (лицемерно) . Да на кого там без тебя смотреть? Неинтересно. Проиграют. (Выбегает.)

В это время звонок.

Прихожая.

В а с я открывает дверь, и появляется новое действующее лицо. Это С е р г е й Ч у х и н, друг Бориса, со светлым хохолком на голове, взволнованный и чуть заикающийся, говорящий высоким, почти девичьим голосом.