Игорь Соболев - Моя деревня

Д ы м о в. Вот об этом я не подумал.

Д е д Р о м а н. Вот ты в партию придешь. А тебя беспартийные рабочие спросят: а тебе не стыдно, коммунист Дымов, что ты с нечистой совестью в партию пролез? Тебе заработанные на бесхозяйственности левые денежки карман-то не жгут?

Д ы м о в. Не говори! Не говори! Жгут, Роман Иваныч. Страх как жгут. И не знаю я, как мне с теми деньгами поступить?

Д е д Р о м а н. Вот ты пойди и подумай и, когда у тебя решение сложится, тогда это заявление и принеси. Хорошо, что числа не проставил. Тогда и поставишь. И я тогда сам тебе рекомендацию в партию дам.

Д ы м о в. Правда?

Д е д Р о м а н. Ей-богу!!

Д ы м о в. Ну, спасибо, Роман Иваныч. Спасибо. (Уходит.)

Зазвонил телефон.

Д е д Р о м а н (в трубку) . Дежурный Ильин слушает. Кто? А! Николай Иваныч? Хорошо. Есть такое дело. Вот меня через полчаса подменит Дашенька, и сразу к вам. Есть. Клавдия Михайловна? Нет. Еще не была. Ладно.

Входит К у д р я в ц е в а. Через плечо у нее дорожная сумка.

Алло! Алло! Николай Иваныч! (Положил трубку.) Положил трубку. Спрашивал вас Николай Иваныч Ковалев. Просил меня приехать на тот берег.

К у д р я в ц е в а. Так поезжайте.

Д е д Р о м а н. А на кого телефон оставлю?

К у д р я в ц е в а. Я здесь побуду. Езжайте.

Д е д Р о м а н. Я на лодке. Я мигом. (Уходит.)

К у д р я в ц е в а (сняла трубку) . Вера? Это я. Кудрявцева. Соедини меня, пожалуйста, с директором завода синтетических волокон. (Ждет.)

Входит Ц в е т а е в а.

Ц в е т а е в а. Я не помешала?

К у д р я в ц е в а. Нет, нет. Садитесь.

Цветаева села.

(В трубку.) Не отвечает? Хорошо. Ты попробуй потом еще разок и соедини меня. Я на дамбе. (Положила трубку.) Слушаю вас.

Ц в е т а е в а. Я хотела поговорить с вами. Не могла застать дома. Вас очень трудно поймать.

К у д р я в ц е в а. Ну что ж теперь делать? Давайте говорить здесь. Мы одни.

Ц в е т а е в а. Скажите, Клавдия Михайловна… (Смутилась.) Вот вы парторг. И вы женщина. Мне про вас один человек рассказывал. Хороший человек. Очень даже хороший. Вы его знаете, но я называть его не буду.

К у д р я в ц е в а. Это ваше дело.

Ц в е т а е в а. Он сказал, что вы очень сердечный человек. До этого я думала, что вы эдакий солдат в юбке… простите.

К у д р я в ц е в а. Ничего, ничего. Я и не такое слышала.

Ц в е т а е в а. А он сказал, что это все не так. Что вы совсем другая. Что вы…

К у д р я в ц е в а. Да вы не обо мне, а о своем деле говорите.

Ц в е т а е в а. Я полюбила одного человека.

К у д р я в ц е в а. Это хорошо.

Ц в е т а е в а. Он был женат. Но уже пять лет в разводе.

К у д р я в ц е в а. Правильно. Пять лет и три месяца.

Ц в е т а е в а. Ну, про месяцы я не знаю. Он старше меня на двадцать лет.

К у д р я в ц е в а. Как говорят, «любви все возрасты покорны». Ну и что же?

Ц в е т а е в а. Он работает здесь, у нас.

К у д р я в ц е в а (сухо) . Знаю!

Ц в е т а е в а. А жена его… бывшая…

К у д р я в ц е в а. Она тоже здесь.

Ц в е т а е в а. Не знаю. Он не говорил.

К у д р я в ц е в а. А я знаю. Она здесь.

Ц в е т а е в а. Он платит ей алименты на двух детей.

К у д р я в ц е в а. Это неправда. У него нет детей. Это он вам сказал, чтобы… Знаете, есть такое стихотворение: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Принцип прост и стар. Чем больше препятствий для соединения двух любящих сердец, тем крепче любовь.

Ц в е т а е в а. Я этого не знаю. Не испытывала никогда.

К у д р я в ц е в а. Ну уж! Какой он у вас по счету любовник, простите за такой вопрос?

Ц в е т а е в а. Ничего. Я уже начинаю привыкать к таким вопросам. Меня Лидия Николаевна Завьялова о том же спрашивала. Я ей сказала: «Примерно сотый».

К у д р я в ц е в а. Вот видите. Так что у вас, так сказать, большой опыт.

Ц в е т а е в а. К сожалению, опыта нет совсем.

К у д р я в ц е в а. Как это?

Ц в е т а е в а. А так. Он не любовник, а любимый, самый любимый человек. Я так его люблю, что даже, ненавидя шитье, пошла на курсы кройки и шитья и начала тайком шить для него модную куртку.

К у д р я в ц е в а. Как же тайком? Надо же размеры знать.

Ц в е т а е в а. А когда мы в Москву летали, я с Николая Иваныча сняла размеры.

К у д р я в ц е в а. Понятно. И тоже тайком?

Ц в е т а е в а. Нет. Зачем? Я Николаю Иванычу все прямо сказала. Он вот и подсказал мне посоветоваться с вами!

К у д р я в ц е в а. Ну, понятно, понятно. У него самого храбрости не хватает.

Обняв Д а ш е н ь к у за шею, с гитарой за спиной входит Ю р к а. Ни Кудрявцева, ни Цветаева не видят; Юрка остановил Дашеньку, приложил палец к губам.