Игорь Соболев - Моя деревня

Д е д Р о м а н (в трубку) . Дежурный Ильин слушает. (Слушает. Потом, через паузу, берет в руки толстую тетрадь.) Сейчас скажу. Значит, так. (Надел очки.) Звонила Лариса Петровна. Хочет завтра утром приехать посмотреть дамбу. Будет ровно в семь ноль-ноль. (Слушает.) Так. Так. Записываю. Все понял. Когда? (Посмотрел на часы.) Ясно. До свидания, Клавдия Михайловна. (Положил трубку.)

Появляется Д ы м о в. Приодет. Остановился.

Чего тебе, Савелий Родионыч?

Д ы м о в. У меня дело важное. Нужен совет.

Д е д Р о м а н. А ко мне только по важным делам и приходят. Садись.

Дымов садится.

Ну, говори. Слушаю.

Д ы м о в. Мне бы с товарищ Кудрявцевой поговорить.

Д е д Р о м а н. Тогда садись и жди. Обещала заглянуть сюда. Только что вот звонила. Будет минут через двадцать. Но только забежит на минутку и тут же уедет на восемнадцатый участок — у них там сегодня отчетно-перевыборное. Если хочешь посоветоваться — пожалуйста. Я член парткома. Можешь предварительно побеседовать. У тебя какой вопрос?

Д ы м о в. Я насчет вступления в партию. Вот заявление составил. Может, чего не так? (Подал сложенный вчетверо лист.)

Д е д Р о м а н (аккуратно положил его перед собой, читает) . «В партком строительства Химического комбината. От гражданина Дымова Савелия Родионовича. Одна тысяча девятьсот двадцатого года, уроженца села Новое, Речнинского района, …ской области… Мастера-монтажника. Трудовой стаж двадцать пять лет. Женатого. Имею двух дочерей, 27 и 19 лет. Заявление. Так как не могу больше жить без партии коммунистов и хочу свой труд посвятить строительству коммунизма, убедительно прошу принять меня в ряды КПСС. Клянусь быть честным и не щадить ни сил, ни жизни для дела партии великого Ленина». (Снял очки.) Все правильно. Ошибок нет. Грамматических ошибок нет.

Дымов облегченно вздохнул.

Д ы м о в. Вот на фронте, перед атакой, я всегда писал заявление, что, ежели не вернусь живым, прошу считать меня коммунистом.

Д е д Р о м а н. Ну что же тебя не приняли тогда в партию?

Д ы м о в. А я завсегда из атак возвращался… живым.

Д е д Р о м а н. И не ранен ни разу?

Д ы м о в. Не повезло! Ни разу!

Д е д Р о м а н. Наоборот, повезло. А может, ты того, пересиживал атаку за кустом?

Д ы м о в. За что же тогда три ордена и шесть медалей?

Д е д Р о м а н. Тоже правильно. Ну, а после войны почему не вступил?

Д ы м о в. Как демобилизовался, приехал в колхоз, а там такое, ну просто страх… Все развалено. Немец ведь был. А тут, как назло, вербовщики на стройку. Ну я и завербовался. И стал мотаться с одной стройки на другую. Ну никак у меня не получалось, чтоб я год на одном месте продержался…

Д е д Р о м а н. Выгоняли?

Д ы м о в. Да нет. Стройки заканчивались. Вот только тут мне повезло. Сроки сдачи стройки у нас завалены. (И тут же поправился.) Ну, то есть не уложились мы в сроки, вот я тут и кантуюсь второй год.

Д е д Р о м а н. Вот то, что кантуешься, это и есть твоя главная ошибка. Политическая. Понял?

Д ы м о в. Нет.

Д е д Р о м а н. Может, вот из-за того, что ты кантуешься, ну, проще говоря, бездельничаешь, другой такой же, третий, — вот и срываются сроки сдачи комбината.

Д ы м о в. Так ведь я ж монтажник. Мастер высшего разряда. А когда монтажные начались? Всего месяц назад.

Д е д Р о м а н. Но слышал я, Савелий Родионович, как бетонщица Нюра в шестнадцатом цехе сказала про твои столярно-плотннчьи успехи.

Д ы м о в. Это про ящики почтовые?

Д е д Р о м а н. Вот-вот.

Д ы м о в. Ну и что? Так разве я украл тот материал? Или у меня в это время работа была, а я вместо нее те ящики сколачивал?

Д е д Р о м а н. Все покамест правильно. Ну, а дальше?

Д ы м о в. Ну, а дальше… А дальше вот что. Обрезки в кучу складывают и сжигают. Разве это по-хозяйски?

Д е д Р о м а н. Бесхозяйственность. Правильно.

Д ы м о в. А я их в дело пустил.

Д е д Р о м а н. Для кого? Для народа? Или для себя?

Д ы м о в. Тяни мочало — начинай сначала. Так ведь их жгут по указанию начальства. А я их в дело.

Д е д Р о м а н. Значит, бесхозяйственность от начальства пошла. Так, выходит?

Д ы м о в. Ну, так.

Д е д Р о м а н. А ты против той бесхозяйственности. Правильно? Ведь некуда те обрезки девать. А если уж ты такой умный, почему ты к тому же начальству не подошел да не сказал: «Безобразие, товарищи! Давайте, мол, из тех обрезков детишкам в садик или ясли кубики сделаем. Домики, горки всякие там, лесенки да полочки». Где ж ты был-то, раз ты умнее начальства. Нет, то, что бесхозяйственность, — я с тобой согласен. Но почему именно ты, мастер-монтажник Дымов, решил, что только начальство отвечает за бесхозяйственность, а твое дело сторона? А? Вот об этом и не подумал.