Игорь Соболев - Моя деревня

Д е д Р о м а н. Ну аккурат все мои мысли! Точно?

Л а р и с а П е т р о в н а. И еще одно. Касающееся непосредственно вашей стройки. Возникает очень неприятная ситуация… Я буду с вами, товарищи, откровенна! Личные взаимоотношения Николая Ивановича с парторгом стройки наверняка и вам кажутся ненормальными. Не могут эти два товарища переступить через свою личную неприязнь друг к другу… и…

К о в а л е в (резко и весело) . Какая неприязнь? О чем вы говорите, Лариса Петровна? Тут, как говорят, замешана любовь, а вы — неприязнь…

К у д р я в ц е в а. Да уймите же наконец его!

Л а р и с а П е т р о в н а. Вот я и говорю, Клавдия Михайловна, человек ты молодой, парторг дельный… заберем тебя в обком. (Ко всем.) Как вы смотрите на такое предложение, товарищи!

Г о л о с а. А что, может, есть смысл в этом…

— По-моему, правильно.

К о в а л е в (перекрывая шум) . Категорически протестую. Категорически!

Все замолчали.

Но, товарищи! Во-первых, кто лучше ее знает строителей? Да и потом… вы меня извините, конечно… Я уверен, я просто убежден, что и наши с ней личные взаимоотношения будут налажены…

Лариса Петровна улыбается.

К у д р я в ц е в а (решительно встала) . Позвольте мне уйти! Это уже выше моего терпения! (Закрыла лицо руками.)

Л а р и с а П е т р о в н а. Все ясно! (Строго и сухо ей.) Сядь! Вести партком надо, а ты в слезы. (Ковалеву.) Вам слово, но только по делу. Прошу!

К о в а л е в. Ну что ж, от печки, что ли? Как тут не отстояли строительство моста, как дали возможность недальновидным проектировщикам протащить свой план со строительством подвесной, приносящей одни убытки… не буду говорить. И не потому, что почти все знают, а потому, что, ЗНАЯ, товарищи не смогли или не захотели возражать, портить отношения с начальством. Ну, хватит об этом. А дальше вот что скажу… Это тебе, Клава, по секрету. Ведь кроме Цветаевой со мной в Москву ездила группа молодых специалистов. Пришли на заводы, встретились прямо в цехах с рабочими-поставщиками. А сейчас… Ну, чего нам тут в жарище париться, давайте-ка поближе к водичке, к студеной Каменке… Да посмотрим на контуры будущего моста. А?

Л а р и с а П е т р о в н а. Лучше дело, чем разговор. (Встала.)

За ней поднялись и остальные. Негромко разговаривая, выходят из парткома. Лариса Петровна исчезла в смежной комнате. Ковалев собирает какие-то листочки в папку. Кудрявцева направилась к выходу.

К о в а л е в. Клавдия Михайловна, погоди.

К у д р я в ц е в а (остановилась) . Ты еще хочешь поиздеваться?

К о в а л е в. От ненависти до любви… сама знаешь…

К у д р я в ц е в а. А по делу?

К о в а л е в. И по делу.

К у д р я в ц е в а. Слушаю. (Присела напротив него на стул.)

К о в а л е в (после неловкой паузы. Не может смотреть ей в глаза, а она ждет, ждет чего-то очень важного) . Ты прости меня, что я так повел себя. Прости.

К у д р я в ц е в а (очень тихо и тоже опустив глаза) . При всех издеваешься, а извинения — наедине.

К о в а л е в. Парторг… и за коллективную любовь. Не вяжется.

К у д р я в ц е в а. Скажи откровенно, за что ты меня так ненавидишь?

К о в а л е в. Приходи вечером на дамбу…

К у д р я в ц е в а. Ну, хватит! Больше нечего сказать?

К о в а л е в. А ты испугалась?

К у д р я в ц е в а. С каким бы удовольствием я тебе сейчас по физиономии!..

К о в а л е в. А темпераментные женщины так и признаются в любви. (И решительно вышел.)

Она смотрит ему вслед. Вошла Л а р и с а П е т р о в н а.

Л а р и с а П е т р о в н а. Опять поцапались?

К у д р я в ц е в а. Ненавидит он меня. И издевается. Вот и все.

Л а р и с а П е т р о в н а. Я тебя много лет, Клава, знаю, а последнее время просто не узнаю. Может, действительно тебе уехать отсюда? У тебя-то самой тоже ненависть к нему… какая-то зоологическая… Вылезла с этой Марией Цветаевой… Всем, кроме тебя, ясно, что тут чисто деловые отношения, а у тебя подозрения… Что с тобой?

К у д р я в ц е в а. Да люблю я его! Раньше любила, а теперь видеть его не могу. Вот как люблю, окаянного! (И, обхватив за шею Ларису Петровну, разрыдалась.)

Л а р и с а П е т р о в н а (гладит ее по голове, улыбается и приговаривает) . Ах ты, бедненькая ты моя…

З а н а в е с.

Дамба. Декорация первой картины. Только сейчас вечер. Заходит солнце. Масса огней строительных кранов. Очень часто в разных местах вспыхивают «залпы» сварщиков. Возле вагончиков, поставив телефон на табурет, сидит д е д Р о м а н. Зазвонил телефон — дед Роман снял трубку.