Игорь Соболев - Моя деревня

Наступила тяжелая пауза.

К у д р я в ц е в а. Какие будут мнения, товарищи коммунисты?

Долгая пауза.

Д е д Р о м а н. Маленько поприжал Николай Иваныч поставщиков оборудования, и мы не успеваем разгружать эшелоны с тем, чего ждали два с лишним года.

Г о л о с а. Правильно действует Николай Иваныч!

— Нет! Неправильно! Неправильно! Ковалев подменяет начальника стройки, главного инженера! Разогнать два отдела!

— А вы хотели всю жизнь комбинат в своих кабинетах строить!

— Но покрикивать тоже не годится!

— Это он называет «оперативным руководством»!

— А как он здесь себя ведет?

— А насчет Завьялова тоже правильно, тяжело Петру Петровичу, больно осторожным он стал…

В о л о д я. Я поначалу обиделся, когда нас Ковалев перевел в цеха. «Зачем же учился?!» — думаю. И многие также ничего понять не могли. Вот сейчас, только сейчас, в этом самом цехе, я почувствовал себя необыкновенно НУЖНЫМ стройке. Я руковожу непосредственным процессом производства. Вот где мои знания пригодились. В общем, мы полностью за Ковалева.

К у д р я в ц е в а. Кто еще хочет сказать?

Д е д Р о м а н. Позвольте мне. (Встал.) Я долго думал, выступать мне или не выступать. А потом плюнул, извините, и решил: не могу молчать! В партии я с сорок первого года. Хотя и считается, что настоящий коммунист должен иметь пятидесятилетний стаж. А если я вступил в партию, когда ей было особенно трудно, когда немец под самой Москвой, а о Сталинграде мы еще и понятия не имели… Но я не об этом. Я вот о чем хотел сказать. Простите, конечно, уважаемые товарищи, если я скажу не так… Но если вы таким образом хотите честь рабочего класса беречь, так зачем, извините, вы нас сюда собрали? Это что же такое получается! Строится целый комбинат, при нем город для химиков, а в это же время… У меня язык не поворачивается… какие-то блатные дела… кто-то жизнёшку себе устраивает… Некоторые люди… ну, как бы это сказать… уже слишком сильно об себе, о своем личном беспокоятся. Разве не так? Так. А мы смотрим на них, знаем их и помалкиваем. О какой такой чести рабочей мы тогда говорим? Вот я в двадцать восьмом году служил…

В о л о д я. На эсминце…

Д е д Р о м а н. Точно. И был у нас…

К о в а л е в. Комсорг. Который митинги проводил.

Д е д Р о м а н. Истинно! Так вот он меня спрашивает однажды: «Ведь, говорят, и раньше попы перед походом молебны служили…»

В о л о д я. И кадилом махали.

Д е д Р о м а н. Правильно.

К о в а л е в. Так чем парторг отличается от попа? Так?

Д е д Р о м а н. Все совпадает! А ты откуда знаешь?

Все засмеялись, а Кудрявцева приняла смех на свой счет.

К у д р я в ц е в а. Я понимаю… Конечно, я должна лучше знать производство. И принимаю вашу критику. Буду глубже изучать… а не кадилом махать.

Все засмеялись, а Кудрявцева смутилась еще больше и села.

Д е д Р о м а н. Да и кадилом-то поп махал, зная, для чего он это делает.

Ему громко зааплодировали, он смутился и сел.

Л а р и с а П е т р о в н а (Кудрявцевой) . Можно мне сказать?

К у д р я в ц е в а. Слово представителю обкома… Говорите, Лариса Петровна.

Л а р и с а П е т р о в н а. Хорошо сказал товарищ Ильин. А сейчас я хотела с вами поделиться… Завьялову действительно трудновато стало… и здоровье у него не отличное… вообще он и сам высказывал мысль о том, что хорошо будет, если его хотя бы на время заменит Николай Иванович Ковалев…

Кто-то радостно захлопал в ладоши, но Лариса Петровна прервала.

Погодите, погодите… Мы в принципе не возражаем против такой подмены уставшего товарища!.. И еще один очень серьезный вопрос. Вот тут товарищ Ильин вспоминал двадцать восьмой год. Давайте-ка и мы вспомним. Не говоря уже про среднее руководящее звено, директорами заводов, да что там директорами — наркомами были молодые люди. И заметьте, далеко не у всех было специальное или, тем более, высшее образование. А теперь смотришь, человек закончил институт, закончил аспирантуру, а его все на должности чиновника для мелких поручений держат. Разве это по-государственному? Разве это допустимо? Если нынешним «молодым», которым уже давно перевалило за сорок, мы еще боимся доверять ответственные участки, чего ждать тридцати- или двадцатилетним молодым специалистам? Для чего их тогда учили? И самое главное, кто же ЗАВТРА встанет у руля? Вроде бы все понимают это, а как доходит до того, чтобы поставить на свое место более энергичного, тут загвоздка. Слышишь одно и то же: «Хочу умереть на посту!» Я не оправдываю методы товарища Ковалева, но вы за его ершистостью, взволнованностью не заметили главного: заботы о молодых кадрах. А это и есть государственный подход к делу.