Лев Шейнин - Пьесы

К а п р а л. Но мы не святые, мадам. Одно ваше слово, и муки кончатся… Как ваши, так и мои…

Ж е р м е н. Стоит подумать… Но сначала объясните, где вы пропадали?

К а п р а л. Только вам, и строго по секрету. Вот уже три дня, как вся полиция Тулузы поднята на ноги. Приехал чин из гестапо и уверяет, что где-то в наших краях явка коммунистов…

Ж е р м е н (смеясь) . Им все мерещатся коммунисты!.. А, впрочем, все может быть… Еще рюмочку?

К а п р а л. Это не слишком дорого стоит?

Ж е р м е н. Смотря кому. Ваши усы стоят куда дороже!.. (Наливает.) Вы мой гость, мсье!..

К а п р а л. Вы очень любезны, дорогая Жермен!.. (Выпивает.)

Л у и. Мадам, нельзя ли запустить музыку? Моя крошка хочет танцевать.

Ж е р м е н. Только и всего? На ее месте я предпочла бы пойти в отель. Боже, как измельчала наша молодежь!..

Л у и. На отель нет денег, мадам.

Ж е р м е н. Тогда смотрите, чтобы суп, который вы так старательно подогревали, не достался кому-нибудь другому!.. За музыку тоже надо платить.

Л у и. На музыку у меня хватит. (Опускает монету в автомат.)

Начинается танго. Луи и Мадлен танцуют.

К а п р а л. Прошу вас, мадам!

Ж е р м е н (выплывая из-за стойки) . Я вижу, у вас есть деньги на отель?

К а п р а л. О, мадам!.. (Крепко обнимает ее.)

Ж е р м е н. Нет-нет, не так крепко!.. Я закипаю в две минуты… А они целуются даже танцуя!.. (К Мадлен.) Браво, мадемуазель, бис…

М а д л е н. Охотно, мадам!.. (Снова целует Луи.) Вас это устраивает?

Ж е р м е н. Важнее, чтобы это устраивало его.

М а д л е н. Луи, тебя устраивает?

Л у и. Вполне, Мадлен.

Дверь открывается, входят О б о л е н с к а я и Р а д и щ е в. Они одеты как бродячие музыканты. В руках у Радищева аккордеон.

Ж е р м е н (сразу вернувшись к стойке) . Что вам угодно?

О б о л е н с к а я. Нельзя ли две порции омара?

Ж е р м е н. Омары были до оккупации. Могу предложить яичницу.

О б о л е н с к а я. Яичницу так яичницу. Мы очень голодны.

Ж е р м е н. Пройдите туда, мадам… (Указывает на арку.)

Оболенская и Радищев проходят и садятся за столик рядом с Николаем и другими, делая вид, что не знают их. Радиола перестает играть.

К а п р а л. Мне пора, мадам. Завтра постараюсь вас навестить.

Ж е р м е н. Буду рада, мсье.

Л у и. Пора и нам, Мадлен.

Встают.

Привет, мадам!

Ж е р м е н. Счастливого пути!

К а п р а л, Л у и и М а д л е н уходят.

Н и к о л а й (Оболенской и Радищеву) . Рассказывайте. Быстро. А то еще кто-нибудь войдет.

О б о л е н с к а я. Были… У запасных ворот аэродрома двое часовых. Слева — пулеметная вышка. Резерв, судя по всему, в казарме за главными воротами.

Н и к о л а й. В ворота пройти не удалось?

Р а д и щ е в. Нет. Мы сказали, что хотели бы петь и играть для солдат. Часовой позвонил. Приехал полковник, проверил документы, в ворота пройти не разрешил, но вызвал гарнизон.

О б о л е н с к а я. Человек двести.

Р а д и щ е в. Мы дали концерт.

О б о л е н с к а я. Я пела им вальс «Ди музик, унд ди нахт, унд ди танц». На поле много «мессершмиттов».

Н и к о л а й. Вот они-то нам и нужны. Хетауров подтягивает отряд к аэродрому. С гарнизоном мы справимся. Но надо дождаться взрыва на артиллерийском складе. Немцы бросят туда свои резервы, а мы в это время нападаем на аэродром. Вики, начертите план главных и запасных ворот…

Склоняются над листом бумаги.

Снова звенит дверной колокольчик. Возвращаются Л у и и М а д л е н.

Л у и. Жермен, мы проследили. Капрал сел в автобус и уехал в Тулузу.

Ж е р м е н. Спасибо, детки. Теперь садитесь на свое место и непременно в обнимку. Как только кто-нибудь войдет, целуйтесь.

М а д л е н. Я боюсь, что мы привыкнем.

Ж е р м е н. Тоже не беда. Ресторан без целующейся пары может вызвать подозрение. Одним словом, целуйтесь в целях конспирации.

Л у и. Ну что ж, Мадлен, не так уж опасна эта конспирация. (Обнимает Мадлен.)

Входят О в с я н н и к о в а и Х е т а у р о в.

Ж е р м е н. Что вам угодно, господа?

О в с я н н и к о в а. Мадам, нельзя ли две порции омара?

Ж е р м е н. Омары были до оккупации, мадам. Могу предложить яичницу.

О в с я н н и к о в а. Яичницу так яичницу. Мы очень голодны.

Ж е р м е н (улыбаясь) . Здравствуйте, товарищи!.. Проходите туда — там и омары и яичница. Одним словом, все свои!.. (Луи и Мадлен, которые, как только появились Овсянникова и Хетауров, начали целоваться.) Эй, детки, оторвитесь друг от друга. Пришли свои… (Овсянниковой и Хетаурову.) Это наши ребята… Когда приходят посетители, они обязаны целоваться…