Драмы и комедии

Ж л у к т а. А что? Много?

В т о р о й к л и е н т. Конечно! Движок — это все-таки вещь.

Ж л у к т а. Бухгалтер — тоже вещь. Да еще же вы хотели главного.

В т о р о й к л и е н т. Обязательно главного.

Ж л у к т а. Вот видите.

В т о р о й к л и е н т. Я даже не знаю, как это и оформить — обмен человека на движок.

Ж л у к т а. А это очень просто. Движок возьмет у вас одна организация по государственной цене, а бухгалтер сам придет к вам наниматься. Он и знать ничего не будет.

В т о р о й к л и е н т. А без движка он не придет?

Ж л у к т а. А без движка он и с места не сдвинется: его не отпустят с места работы.

В т о р о й к л и е н т (подумав) . Все-таки это дорого.

Ж л у к т а. Не хотите, не надо. Пусть вам движок балансы подводит. (Кричит.) Андрей Семенович! Что же это вы знакомых не узнаете?

В т о р о й к л и е н т. Куда движок доставить?

Ж л у к т а (пишет в блокноте, вырывает листок и дает второму клиенту) . Вот по этому адресу.

В т о р о й к л и е н т берет листок и уходит. Входит А н д р е й С е м е н о в и ч.

(Фамильярно сует ему руку.) Хотел потихоньку прошмыгнуть, чтобы я и не заметил? Нет, брат! Я тебя увидел, как только ты в сад вошел.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Рыбак рыбака видит издалека.

Ж л у к т а. От меня брат, как от судьбы, никуда не уйдешь.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Что, опять?

Ж л у к т а. Да, понимаешь, нужно пополнить.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Зашибаешь ты здорово, Демьян Демьянович.

Ж л у к т а. Не для себя. Я ведь больной человек, мне нельзя.

А н д р е й С е м е н о в и ч. А что такое?

Ж л у к т а. Рак или жаба… Врачи никак не разберут.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Ну, если жаба, тогда понятно: она влагу любит. Рак тем более.

Ж л у к т а. Для товарища Конягина. Ты ведь знаешь, он любит иногда рюмку выпить, организм его требует. Дома одному неудобно, вот он и приезжает ко мне по субботам. Он, конечно, тебе не скажет — дай водки! А у меня тоже нет своих запасов. Ты сам это должен понимать.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Белой — пожалуйста.

Ж л у к т а. А коньячку?

А н д р е й С е м е н о в и ч. Нет.

Ж л у к т а. И как тебе не стыдно врать, Андрей Семенович! Вчера только я пил твой коньячок у одного приятеля.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Был, да уже нет. Несколько бутылок осталось для больных.

Ж л у к т а. Больным — киселек, молочко, манная кашка. Да если уж на то пошло, так мы тоже больные.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Жаба, говоришь?

Ж л у к т а. Жаба, чтоб ей пусто было.

А н д р е й С е м е н о в и ч. Что с тобой сделаешь… Для жабы придется поискать. (Уходит.)

Ж л у к т а (снимает шляпу) . Лучезарному мое почтение!

Л у ч е з а р н ы й (входит) . Мое почтение выдающемуся деятелю искусства!

Ж л у к т а. Что, пришли в сад вдохновения набираться?

Л у ч е з а р н ы й. Уже набрался, иду домой.

Ж л у к т а. Понимаю: вы хотите сразу на бумагу и в редакцию.

Л у ч е з а р н ы й. Вы угадали.

Ж л у к т а. По рублю за строчку.

Л у ч е з а р н ы й. Нам хотя бы по рублю. Правда, у некоторых творческих работников размах гораздо более широкий, но нам за ними не угнаться.

Ж л у к т а. Уел! Ах, уел! Ха-ха-ха! (Хлопает Лучезарного по плечу.) А признайтесь, с кем это вы тут вдохновения набирались?

Л у ч е з а р н ы й. Да вот, на лоне природы.

Ж л у к т а. А не было ли здесь еще какого-нибудь лона?

Л у ч е з а р н ы й. Вас это очень интересует?

Ж л у к т а. Очень. Дело в том, что к этому лону я тоже имею некоторое касательство.

Л у ч е з а р н ы й. Например?

Ж л у к т а. Злые языки говорят, что вы приударяете за моей женой.

Л у ч е з а р н ы й (смутившись) . Так что вы от меня хотите?

Ж л у к т а. Я мог бы вызвать вас на дуэль, но мне это невыгодно. Если я прострелю вашу гениальную башку, так потомки заклеймят меня проклятием за то, что я загубил молодой талант в самом его расцвете. Если вы меня застрелите, так опять же мне худо. Поэтому я не требую от вас удовлетворения.

Л у ч е з а р н ы й. Благодарю, что вы даровали мне жизнь.

Ж л у к т а. Единственно, что я могу сделать из ревности, это распить с вами бутылку коньяку.

Л у ч е з а р н ы й. Моего, конечно? Это очень любезно с вашей стороны.

Ж л у к т а. Коньяк должен быть ваш, но поскольку у вас его нет и достать вы его не можете, то, так и быть, приходите ко мне. Где мое не пропадало.

Л у ч е з а р н ы й. Я ошеломлен вашим великодушием! Где это видано, чтобы протори — убытки возмещал сам потерпевший!

Ж л у к т а. Насчет убытков я спокоен. Насколько я могу судить, дело ограничивается одной поэзией и никогда не дойдет до…