Александр Мишарин - Серебряная свадьба

У с т и н ь я К а р п о в н а. Ты что орешь? Оглашенная!

В ы б о р н о в. Успокойтесь, Аглая Андреевна! Успокойтесь! Никто вам здесь зла не желает…

А г л а я (резко) . Не желает зла? Мне? Они? (Хохочет.)

К а л е р и я (Выборнову) . Алкогольный психоз. Типичный… Может, даже хуже!

С и р ы й (тихо, Аглае) . Ну ничего, ничего! Поплачь мне в плечо, полегчает. Поплачь!

В а ж н о в (продолжая речь) . Ну, есть. Есть недостатки. Только вот РАПО, например, как я понимаю, — это новая эра. «Помоги слабым хозяйствам!» Там ведь тоже советские люди живут!

А г л а я (вырываясь из рук Сирого) . За советских людей!

В а ж н о в (сбившись) . Заинтересуй партнеров! И… и…

В ы б о р н о в. Не надо, Павлуша, отчета.

У с т и н ь я К а р п о в н а (решительно) . Да что это такое? Третий день из-за ваших… государственных дел свадьбу сыграть не можем!

Все негромко, стеснительно смеются.

А молодые-то, посмотрите, как на винте! Крепко они друг дружку любят! Лидуша про себя — как только раньше цари, бывало, говорили: «Мы с Павлушей отчитались! Мы с Павлушей на бюро решили!» Горько! Ну! Еще раз — горько!

Лидия целует смущающегося Важнова. Все осмелели, смеются громче.

А г л а я. Да разве так целуют любимого мужа! Дали бы мне! (Лезет через стол к Важнову, ее пытаются остановить.) Да что вы меня хватаете! Мне же больно! (Дорвалась до Важнова и целует его взасос.)

Л и д и я. Уйди от него! Прочь! Да уведите ее кто-нибудь!

А г л а я. Ну, теперь понимаешь? Почему Серафиму моему никто, кроме меня, не нужен был?!

У с т и н ь я К а р п о в н а. Посадили тебя за стол с порядочными людьми! Так не кобенься!

В ы б о р н о в. Аглая Андреевна, разрешите, я за вами поухаживаю?

Все оценили жест Выборнова.

А г л а я. А? Руки-то коротки стали, Устинья Карповна? Не тобой сюда звана! Небось повыше тебя власть в Туреевке нашлась. И повыше вон его, бугая лысого!

Г о л о щ а п о в. О ком это она?

К а л е р и я. Не о тебе, успокойся.

Г о л о щ а п о в. И непонятно — почему «лысого»?

А г л а я. Меня, может, Геннадий Георгиевич совсем на том свете нашел! И сюда, под ручку, через весь город вел! Чтобы весь город видел! Как жена Серафима Полетаева… Чтобы все смотрели, как жену самого Полетаева… (Не может говорить.)

Сирый снова усаживает ее рядом с собой, что-то говорит, успокаивает.

Пауза.

У с т и н ь я К а р п о в н а. Мы тебя, Аглая, знаем. Помним! И Серафим твой не чужой в этом доме был. Мало ли что в жизни бывает. Только и ты праздника нам не порть. Сиди. Ешь. Пей. Мы люди широкие, спокойные. Наливайте. Закусывайте. Эх, не поверите, люди добрые! А у меня самой никакой свадьбы не было. Ни простой, ни серебряной. Никакой. Мужика-то своего я, правда, помню. Но уж смутно-смутно… (Подмигивает Выборнову.) Эх, Георгиевич, ты же знаешь, кем я только за жизнь не бывала! И лавкой заведовала, и при раскулачивании присудыркивала, и радио по тайге проводила. А Павлушку вон куда подняла! За Советскую власть! Вот за что я сейчас выпью! (Пьет.)

Г о л о щ а п о в. Раз на то пошло, дайте мне сказать. Я здесь как-никак Советская власть. Меня народ выбирал. Ну, всякое бывает. Промашки, осечки, ошибки… Но ведь главное-то, главное… Ради чего живем? Вот и хочется от всей души Геннадию Георгиевичу сказать… Ругай ты нас! По шеям! В бога-душу мать! Давай! Тебе — все можно! Но ведь и сделано сколько? А? Ну хотя бы… из последних? Ветку железнодорожную провели! Скажи, нет?

Л и д и я. Большое облегчение людям!

С и р ы й (мрачно) . И буфет на станции.

Г о л о щ а п о в. А элеватор? Самый крупный в области.

Л и д и я. И продленка в школе.

У с т и н ь я К а р п о в н а. А асфальт? От площади нашей и прямо до рынка.

Л и д и я. Его сейчас просто под снегом не видно!

Г о л о щ а п о в. А киношка? А два магазина? Аж на окраине! А станция техобслуживания? А Дом быта? Все! Все! В бюджет района! Все в одну копилку!

С и р ы й. А как же! В одну копилку. В один, так сказать, мешок. Да только с мешком нашим что-то неладно. Толи мыши погрызли? Толи хуже, крысы завелись. А мы, такие младенцы, за головы хватаемся: «Ах, люди добрые, что делается! Отсюда сыплется, там уворуют, здесь припишут… Там сгноят… Здесь пропьют!» Ну а мы, хозяева жизни, народу отвечаем твердо: «Спокойно работайте, товарищи! Это, мол, мелочи, ерунда! Главное, в наших руках — власть! А на это мы все положили, так сказать… с прибором!!»

Г о л о щ а п о в. Это с каких пор власть-то в твоих руках? А? И не потребляй… лишнего! Тоже мне… «с прибором»! Дети тут! (Кивнул на Тоню.)