Александр Мишарин - Серебряная свадьба

У телевизора.

Л и д и я. Прямо не верится! Сколько лет Геннадий Георгиевич в таких верхах летал… Павел Романович даже запретил в доме говорить, что Выборнова сняли.

К а л е р и я. Не сняли, а освободили.

С и р ы й. Теперь, может, мать навестит наконец…

Л и д и я. Да сколько же ей лет? Под девяносто?

К а л е р и я. Восемьдесят три! Гордая старуха. Ни ты — ей, ни она — тебе!

Л и д и я. Так одна и живет?

С и р ы й. Дочку Серафима Полетаева в воспитанницы к себе взяла.

Л и д и я. А чего ж Тонька со своей-то матерью, Аглаей, не поладила?

К а л е р и я. Видела я ее, Аглаю, тут на базаре. С мужиками на троих распивает…

Л и д и я. Ой-ой-ой… А какая пара была! Он, Серафим, прямо цыган! Глазищи черные, аж в синеву. А какой голос был!

К а л е р и я. Бросилась она ко мне, позорить при народе начала. Будто мы с Кронидом виноваты, что ее Серафим, пьяный, человека сбил.

С и р ы й. С богатым не судись, с сильным не дерись…

К а л е р и я. Закон для всех один! Получил, что заслужил.

С и р ы й. Да! На полную катушку. Даже на полторы!

К а л е р и я. Вы же сами руку поднимали. Иль уже забыли?

С и р ы й. Попробуй не подними. При твоем Граните!

Л и д и я. Все равно жалко мужика. Ведь все-таки мы все как свои были.

К а л е р и я. Влез в хомут — умей ходить в упряжке!

Л и д и я. Говорят, он тогда на своем «москвичонке» к матери Выборнова ехал. Надеялся, что она перед сыном защитит!

К а л е р и я. Как бы не так.

С и р ы й. Сам-то Выборнов сколько у матери не был?

К а л е р и я. С семьдесят пятого. Два раза мать к сыну в Москву ездила. Но тоже давно.

С и р ы й. Да. Все Серафиму тогда припомнили! И статью его знаменитую. Когда этот дом еще начинался… А вы уж в нем семь лет как живете! И то, что жаловаться, писать в инстанции начал! Тогда у Павлуши твоего врачи даже язву нашли.

Л и д и я. Сами вы, папаша, порядочная язва.

К а л е р и я. За что я тебя люблю, Лидуша, — это за справедливость!

Л и д и я. Лучше пойди поспи!

С и р ы й. Нет, я уж программу «Время» дождусь! Она для нас, среднего командного состава, вещь обязательная. Вроде передовицы в «Правде». Международные картины! Хроника. Гляди, напоследок, может, Геннадий Георгиевич где еще мелькнет.

Л и д и я. Только бы у него все обошлось!

К а л е р и я. Не причитай! Сглазишь!

С и р ы й. Да чего вы маетесь? Вон гость ваш, Гей, Александр Ильич. Сам помощник самого Выборнова. Все о нем знает. И молчит. Ни один мускул не дрогнет. Прямо Ален Делон какой-то. Сплошной шарм и шипр. Устинья Карповна скоро, как Алла Пугачева, запоет: «Миллион, миллион алых роз…»

В кухне.

У с т и н ь я К а р п о в н а. Ишь, какой услужливый!

Г е й. Грехи воспитания!

У с т и н ь я К а р п о в н а. Где же с тестом так ловко баловаться научился? Или холостой?

Г е й. Холостой, холостой, баушка!

У с т и н ь я К а р п о в н а. Какая я тебе «баушка»?

Г е й. Слово-то больно хорошее. Мягкое. Как подушка. Ба-уш-ка!

У с т и н ь я К а р п о в н а. Это ты вроде охальничаешь, да?

Г е й. А когда баушка да рядом с русской печкой… Да в таких хоромах… Просто — сватья баба Бабариха.

У с т и н ь я К а р п о в н а. Уж седой вроде, а все на фу-фу! Дому позавидовал! Небось у самих-то дома поболе да покраше? А?

Г е й. Так те ж государственные! Народные, так сказать.

У с т и н ь я К а р п о в н а. Ох и грешил ты, видать, много! Оттого и поседел?

Г е й. От работы. От ней, проклятой.

У с т и н ь я К а р п о в н а. Да какая у тебя работа? Портфель таскать? Да на банкетах коньяк подливать?

Г е й. Это он сам умеет!

У с т и н ь я К а р п о в н а. Дивлюсь… Неспроста ты такой веселый, когда вам по шапке дали… Или уж переметнулся к кому?

Г е й. Я человек верный.

У с т и н ь я К а р п о в н а. Не скажешь.

Г е й. Обижаете, начальник.

У с т и н ь я К а р п о в н а. Никак сидел?

Г е й. Бог миловал!

У телевизора.

Л и д и я. Ой, упал, бедненький!

С и р ы й. И все на одном и том же месте!

Л и д и я. Вы на что, папаша, намекаете?

С и р ы й. Крутись не крутись, и вдруг — ляп! И на пятую точку приземлишься!

Л и д и я. Ведь их с малолетства учат. Надо бы и мне в моем первом «А» фигурную секцию организовать!

К а л е р и я (смотрит на часы) . Час минимум, как Кронид должен был вернуться. До области всего ничего.

С и р ы й. Конечно, каких-то двести семь километров.

Л и д и я. Мало ли что в дороге могло случиться.

С и р ы й. Да не в дороге, а в области.

К а л е р и я. А мехов у этой тренерши! А? Каждый раз новые.

С и р ы й. У тебя, Калерия Федоровна, поболе. Тебе твой Гранит…

К а л е р и я. Не Гранит, а Кронид! Сколько можно повторять! Прекрасно знаете, что Кронид Захарович гвоздика лишнего не возьмет!..