Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Ш а х м а т о в (коротко взглянул на помощника, замолчал, потом тихо, но властно) . Выйдите отсюда.

С и н и л к и н (замер, сделал несколько шагов к двери, оглянулся и опустил голову) . Вы… вы поймите меня. Поймите! Я вас очень… очень уважаю. Мне такое счастье выпало — вас встретить.

Ш а х м а т о в (каменным тоном) . Я рад за вас. Но сейчас покиньте кабинет.

Синилкин понимает, что извиняться или спорить бесполезно. Быстрым взглядом проверяет, не нужно ли что-нибудь Шахматову, и уходит. Шахматов один. Он сидит и словно оценивает себя со стороны. Потом встает, убирает подушку с кресла. Наконец чувствует себя готовым к дальнейшим действиям. Подходит к окну, распахивает фрамугу. В кабинет врывается резкий порыв ветра, с дождем, с океанским шумом, полетели какие-то листки, затрепетали занавеси… Шахматов только махнул рукой и стоит, подставив лицо мокрому ветру. Он не слышит, как в кабинет вошел С е р е б р е н н и к о в и встал за его плечом.

(Резко обернувшись.) Вы, Николай Леонтьевич?

С е р е б р е н н и к о в (глядя в окно) . Жены, матери, дети, отцы. Морячки… Такой город… Столетняя традиция… Каждый сухогруз из дальнего плавания встречать. А если ЧП в море — весь город места себе не находит. (Смотрит на Шахматова, выжидая.)

Ш а х м а т о в. Может, чаю?

Серебренников берет предложенный стакан чаю. Садятся друг против друга. Молчат. Ждут, кто первый скажет слово.

С е р е б р е н н и к о в. Все-таки мне надо было ехать на судоремонтный.

Ш а х м а т о в. Почему?

С е р е б р е н н и к о в. Молод еще Самарин.

Снова помолчали. Посмотрели друг на друга. Пьют чай.

Что же ты, Михаил Иванович, не расскажешь, о чем с Трояном толковал?

Ш а х м а т о в (встал, прошелся к окну, обратно. Встал около стола) . Троян перед выходом в океан просил меня дать ему слово. Отремонтировал их Лятошинский капитально. Понимал, что если в рейсе будет ЧП, чего это ему будет стоить. Поэтому просил меня дать слово.

С е р е б р е н н и к о в (перевел дыхание). Ну!

Шахматов молчит.

В чем слово?

Ш а х м а т о в. Что доверю ему последнее решение.

Пауза.

С е р е б р е н н и к о в (искренно потрясенный) . Значит, крайком для него просто помеха? Все мы? И ты, Михаил Иванович?

Ш а х м а т о в (не сразу) . Вы же умный человек, Николай Леонтьевич. Неужели не поняли?

С е р е б р е н н и к о в (искренне) . Нет.

Ш а х м а т о в. Мы живем среди взрослых людей. Они хотят прожить свою жизнь. Свою, а не ту, которую за них решают. Вот и рвется русский человек, всегда рвется на самое рисковое дело. Потому что видит здесь свою власть над судьбой. Над стихией.

С е р е б р е н н и к о в. Больно невесело вы это говорите.

Ш а х м а т о в (качает головой) . Радоваться вроде бы надо! Самостоятельности человек просит!

С е р е б р е н н и к о в. Гляжу, ты не особо радуешься. Забыть про этот разговор хочешь.

Ш а х м а т о в. Значит, я тоже недалеко ушел. Тоже привычка: «Как это без меня?»

С е р е б р е н н и к о в (подхватил) . А ты действительно недалеко ушел. Из одного мы с тобой корня! Думаешь, если ты там доктор наук да три языка знаешь, — меняет многое? Рекомендовали ему дать «SOS» — он отказался. Значит, он! Троян!.. За все отвечает. Перед людьми! Перед пленумом!

Ш а х м а т о в (не сразу) . Но ведь я же… я же просил его? Держаться.

С е р е б р е н н и к о в (вскочил) . Не было этого! Не слышал никто!

Ш а х м а т о в (осторожно) . И Лятошинский?

С е р е б р е н н и к о в (быстро, искренне, убеждая) . И он! Думаешь, даром он у нас тут пятнадцать лет околачивается? В каждом крайкоме свой критикан должен быть. (Смеется.) По штату полагается.

Ш а х м а т о в (прямо в глаза, неожиданно) . Вы это серьезно?

С е р е б р е н н и к о в (не понял) . Про Лятошинского?

Ш а х м а т о в. Про меня.

Пауза.

С е р е б р е н н и к о в (спокойно) . До конца биться буду, но не дам на крайком повесить… такое.

Ш а х м а т о в. Но ведь…

С е р е б р е н н и к о в. Никаких «но» не будет. (Как маленькому.) Крайком рекомендовал — Троян отказался! Виноват Троян. Ясно?

Ш а х м а т о в (замолчал, отодвинулся от стола, еле слышно) . Ясно.

С е р е б р е н н и к о в. А у вас вообще приступ был? Вот это мы все видели!

Ш а х м а т о в (не сразу) . С другими первыми вам было легче?

С е р е б р е н н и к о в (насторожившись) . С каждым по-разному. Только они перед покоем сюда приходили. С больших высот. А вы наоборот. Вперед идете. Вверх и дальше.