Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Л о м о в а (испуганно) . Николай Леонтьевич… неужели все?

К а ш т а н о в. Руруа, ты моряк. Что скажешь?

Р у р у а. Теоретически…

С е р е б р е н н и к о в. Теоретизировали мы сегодня много. Больше, чем надо. (Каштанову.) Павел Степанович, не смотри на меня как испуганная овечка. Отвечать-то надо?

К а ш т а н о в. Надо.

Л о м о в а. Но кворума же нет… Господи, что я говорю.

С е р е б р е н н и к о в (жестко) . Если мы не спросим, спросят с нас. Так что вопрос, по-моему, ясен. (Собрался с духом.) Товарищ Шахматов подмял бюро. Подмял коллективное мнение. И его волюнтаристские решения привели к тому, что «Челюскинец» гибнет. В океане, в шторме. А мы уже ничего не можем поделать.

С а м а р и н. Нет, нет! Надо ждать.

С е р е б р е н н и к о в. А вот ждать мы как раз и не будем!

К а ш т а н о в. Ты уж слишком… Все-таки вопрос не простой…

С е р е б р е н н и к о в (повышая голос) . Когда люди нас спросят — все ли мы сделали для спасения «Челюскинца»? А что мы ответим? Ничего не сделали!

К а ш т а н о в (взъярился) . Да что ты со своим решением? Чему оно поможет?..

С е р е б р е н н и к о в. Завтра пленум. Предлагаю определить наше отношение к трагедии…

Р у р у а. Трагедии пока еще нет.

С е р е б р е н н и к о в. Мы не страусы, чтобы прятать голову в песок.

Л я т о ш и н с к и й. Что вы всё каркаете!

С е р е б р е н н и к о в. Герман Александрович, вам-то уж надо вести себя тише воды и ниже травы! Есть еще одно обстоятельство…

Л о м о в а. Что за обстоятельство?

С е р е б р е н н и к о в. Михаил Иванович, как вы слышали, не хочет до утра говорить с Москвой. А там беспокоятся, запрашивают…

С а м а р и н. А что мы можем сообщить нового?

С е р е б р е н н и к о в. Москва к утру ждет нашего отношения к событиям. Может быть, не во всех подробностях, но я сообщил. О наших разногласиях…

К а ш т а н о в (хлопнул по столу) . Успел! Тебе лишь бы первому доложить.

С е р е б р е н н и к о в (упорно) . Мы должны сказать людям, кто виноват в гибели «Челюскинца».

С а м а р и н. Но ведь виноваты… Не кто-нибудь один.

Р у р у а (вскочил) . Виноват шторм! Стихия. Запомните, утонуть можно и в пруду! Это знает, каждый моряк! Нельзя задавать такой тон! Мы деловые люди! Да, бывают ошибки. Объективные обстоятельства! План! Недостатки! Героизм! Конкретные задачи. Это наша жизнь. Со всем хорошим и плохим. Нечего выпячивать одно, а закрывать глаза на другое.

С е р е б р е н н и к о в. Героизм — это хорошо, когда его требуешь от других. Вот мне и хочется посмотреть, хватит ли у Михаила Ивановича сил признать, что он был не прав. А, Михаил Иванович?

Ш а х м а т о в (спокойно) . Я давно не прав, Николай Леонтьевич.

С е р е б р е н н и к о в. Давай, давай! Что ж ты замолчал?

Ш а х м а т о в. Не прав с того самого дня, что согласился оставить тебя в крайкоме.

Пауза.

Р у р у а (тихо) . Ого, схлестнулись маляры!

К а ш т а н о в. Зачем ты уж так, Михаил Иванович?

С е р е б р е н н и к о в (спокойно) . Другим первым секретарям я не мешал вроде… А ты, значит, с первого дня на меня нож точишь?

Ш а х м а т о в. Я не умею… точить ножи. Вы ведь не тот человек, Николай Леонтьевич, которого можно увлечь, растрогать, убедить.

С е р е б р е н н и к о в (вскочил, сорвавшись) . Ты же — мужик! Что ты говоришь тут жалостные слова. Тебе партией, народом доверен такой край! Четырем Франциям равняемся! Ты — хозяин! А ты какого-то Серебренникова на слезу поймать хочешь? Да я бы на твоем месте…

Ш а х м а т о в (спокойно) . Нельзя вам быть на моем месте. Нельзя!

С е р е б р е н н и к о в. Да мне в Москве все равно больше веры.

Р у р у а. «На Серебренникове край держится». Часто это слышишь.

С а м а р и н. Слава богу, не только на нем!

К а ш т а н о в (тоже взорвался, Серебренникову) . Мы-то уж знаем, что на тебе держится! «Нельзя! Не соответствует!» Вот весь твой устав. Ты знаешь кто? Ты — иезуит! Тебе лишь бы «не пущать!». Лишь бы ничего не менялось. И как это ты Шахматова пять лет выдерживал?

С е р е б р е н н и к о в. Выдержал, Павлуша! Еще не то выдержу! Нужен был такой Шахматов для края! Полезен на какое-то время…

Ш а х м а т о в (искренно не понял) . Я нужен? Полезен?

С е р е б р е н н и к о в (уходит от ответа) . Да если бы меня не было, вы бы тут давно все знамена растеряли, весь край по ведомствам растащили бы.

К а ш т а н о в (резко) . Тише ты… Леонтьич! Михаил Иванович, может, по молодости и не видел таких, как ты. А меня, старого кержака, ты своими фокусами не проймешь. Я здесь — Советская власть! И растаскивать край ни себе, никому не позволю! И тебе тоже! Ты сколько раз предлагал повысить добычу олова, серебра? Главного богатства края? Какие блага, розовые перспективы сулил? Прошло у тебя это? Нет! И не пройдет, пока мы здесь. Пока здесь Советская власть! Нет, не будем мы грести лопатой сверху, что плохо лежит! Кончатся запасы? Что тогда? Где будут наши Красные знамена? Что мы людям скажем?