Лопе де Вега - Том 1

Вам я, дама на балконе,
Этим знаменем обязан!

Покидаете Оканью
Вы, сеньор?

Свести в Толедо
Должен я моих солдат,—
То ревнивая забота
Чувств взволнованных моих.

Раз ревнивая забота
Овладела всей душой,
От нее вы бед не ждите —
Надломиться честь не может
Там, где ревность так крепка.

Не такая это ревность,
Чтоб я страхом не терзался.
Я не вас боюсь, сеньора,
Я причины той боюсь,
Что известна вам, конечно.
Если б вас я ревновал,
Не идти б солдатам этим
В путь-дорогу, да и с ними
Не пошел бы вместе я.
Нет, я так уверен в вас,
Что меня ведет в Толедо
Эта вера. На войне —
Мир она; в огонь и в воду
С этой верой я готов.
Я пришел проститься с вами
И сказать вам на прощанье:
Вам самой я вас вверяю,
В вас и с вами остаюсь я,—
Окажите ж мне ту милость,
Что всем новым капитанам,
Ожидая их трофеев
На войне, их дамы сердца
При прощанье воздают.
Вам не кажется ль, скажите,
Что я с вами говорю
Здесь с учтивостью, приличной
Знатным рыцарям одним?
Кто б подумал, что крестьянин,
Тот крестьянин, что вчера
На сухом жнивье к соломе
Зубы частые из стали
Приближал серпа крутого
Или ноги погружал
В сок багряный винограда,
Наводняя черной влагой
Камни гладкие давильни,
Или грубою рукою
За железный брался плуг,—
Чтобы он сегодня с вами
Говорил, как храбрый воин,
В перьях гордых притязаний
И со шпагой смелых чувств?
Так узнайте: я — идальго!
Речь такая и поступки
Мне к лицу. Меня, Касильда,
Опоясал этой шпагой
Командор по меньшей мере,
Только меньшее , когда
Мера сбудется со мною
Та, что я подозреваю,
Станет большим , но, по счастью.
Сам я менее не стану,
Верьте, добрым оттого.

Хоть о многом говорите,
Но язык ваш непонятен.
Впрочем, Педро, слово милость
Поняла я — вы, я знаю,
Этой милости достойны.
Только… Скромная крестьянка,
Что могу я подарить
Капитану?

Не хочу я,
Чтобы ставили себя
Вы так низко.

Вот вам лента
Шелку черного, мой Педро.

Ленту черную даете
Вы, супруга, мне?

Да разве
Есть приметы на войне?

В этой милости несчастье!
Траур лента предвещает
Иль изгнанье.

Ну, а вы
Что подарите, Костанса,
В вас влюбленному солдату?
Он ухаживаньем долгим
Заслужил ваш дар.

Держи,
Блас! Ремень дарю собачий.
Впрочем, ты идешь в страну,
Где поганых псов так много,
Что ремней себе из них
Ты и сам наделать сможешь.

Если мавров тех поганых
В бегство я не обращу
И не перебью всех разом,
Пусть господь позволит им
Из моей нарезать шкуры
Ремешков.

А ты, Белардо,
Что ж о милости не просишь?

Я из рук твоих, Инес,
Заслужил ее, конечно,
Хоть теперь солдат я старый,
А не новый твой любовник.

Туфлю нá мою! Лови!

Нет, сеньора, обождите!
Верьте, туфлею удар
С высоты такой опасен.

Вы живого приведите
Мавра мне, Белардо!

Что ж,
Сколько лет уже за ними
Я гоняюсь! Пусть не в прозе —
Я со сцены предлагаю
Мавра вам в стихах моих.

Держитесь так в строю, солдаты,
Как мною был приказ вам дан!

Что это?

Рота из дворян,
Идальго — все они женаты.

Крестьяне наши половчей,
Как посравнишь, поставишь рядом…

Не вышли, может, быть, нарядом,
Зато глядят куда бойчей!

Эй, подтянись по головному!
Солдату бравому — почет!

Чтоб нас, крестьян, вот этот сброд
Считал за грязную солому?
Ни в жизнь! Пусть выдумку свою
Проявит каждый в деле этом!