Лопе де Вега - Том 1

Я полагаю, что пристойней
Нам в нашем доме не иметь
Убранства с чуждым нам оружьем.
Пускай не шепчутся в Оканье,
Что у простого земледельца
Вблизи бесхитростной постели
Висит убранство командора,
Полно гербов, полно эмблем.
Девизы, перья не у места
Среди плугов, лопат, мотык,
Цепов и грабель. Не кресты
Из шелка, а одни колосья,
Солома, горный дрок, ромашка
Да маки украшать должны
Нам стены белые домов.
Каких я мавров победил?
За что мне мантии и замки?
Одни святые я картины
Хочу увидеть на стенах:
Здесь благовещенье, а там
Успенье; пусть святой Франциск
Свои показывает язвы;
Петра святого страстотерпца,
Святого Бласа, чтобы горлом
Мы не болели, и еще
Сан Себастьяна и Сан Роке.
Хочу я видеть пред собою
Изображения господних
Чудес и празднеств, но портретов
Не нужно мне. Я на стенах
Боюсь увидеть привиденья.
Одно я видел — и хотел бы…
Нет, не хотел бы ничего!
Пора нам ужинать, Касильда,
Пусть приготовят мне постель.

Ты нездоров?

Нет, я здоров…

К тебе гонец сейчас явился
От командора…

От кого?

От командора из Оканьи.

Что от меня так поздно ночью
Ему угодно?

Ты узнаешь,
Когда поговоришь с ним.

Слушай:
Не тот косец ты, что ко мне
Позавчера вступил на службу?

Ты позабыл меня так скоро?

Не обижайся! Здесь так много
Народа всякого…

Ох, плохо!

Он говорит весьма разумно.

Со мной желает командор
Поговорить! О честь моя!
Тебя сберечь куда как трудно!
Ты из стекла, а от удара
Дробится лучшее стекло.

Ты вкратце передашь и разом
Мне про Толедо все теперь.

Как ни старался б я, поверь,
Не утруждать тебя рассказом,
Его я долго поведу —
Я в этом случае не волен.

Но помни: и здоров и болен,
От смерти я лекарства жду.

Итак, король Энрике Третий,—
Его недаром Правосудным
Зовут в народе, оттого,
Что ни Катон, ни Аристид [132]
С ним не сравнялись в правосудье,—
В четыреста шестом году
Сверх тысячи держал свой двор
В прекрасном городе Мадриде.
И здесь нежданно получил
Он донесение о том,
Что вероломно перемирье
Нарушил мавр, король Гранады,
И что не хочет он вернуть
Испанцам замок Аямонте [133],—
Как ни грози, что ни сули
Ему наш двор, — и дань, как прежде,
Платить не хочет. Наш король
Тогда решил начать войну.
А чтоб вести ее достойно,
Так, как пристало королю
Старейшему в земле испанской,
И чтобы к ней привлечь родню
Из Арагона и Наварры,
Собрал он кóртесы [134]в Толедо.
Там совещаются сейчас
И все придворные чины,
И духовенство, и дворяне,
И города различных рангов
(Я рехидоров их, конечно,
В виду имею). В королевском
Дворце они, как подобает,
Ведут сейчас переговоры.
Средь них епископ Сигуэнсы,—
Он ныне церковью святой
И достославной мудро правит
В Толедо, оттого что там
Престол пустует с той поры,
Как отошел к святым дон Педро
Тенорьо, муж великой славы.
Среди других дон Санчо там
Де Рохас, ныне Паленсийский
Епископ, верный отпечаток
Своих достойных предков; он
Ждет назначения в Толедо.
Дон Пабло там из Картахены —
Ждет назначения он в Бургос.
В Толедо смелый дон Фадрике,—
Хоть графом Тристамарским он
Еще зовется, величает
Недаром герцогом Архонским
Его весь двор, и с ним, конечно,
Там дон Энрике Мануэль.
Они двоюродные братья
Монарху. Их мечи могли бы
Пожаром стать не для Гранады —
Для древней Трои. Руй там Лопес
Де Авалос, кому всегда
И счастье служит и оружье.
В Толедо коннетабль Кастильи,
Хвала высокая для рода,
И с ним великий камергер
Двора: он заслужил вполне
Свой сан и кровью благородной
И добродетелью своей,
Хоть было от кого в наследство
Их получить; он похвалы
Достоин всяческой и славы,—
Я о Хуане де Веласко
Вам говорю. И дон Диего
С ним Лопес де Эстуниига,
Кого верховным мы судьею
Кастилии зовем. И с ним
Уполномоченный короны
По сбору войск. Сказать довольно
О нем, что Гомес он Манрике,—
О славных подвигах его,
Деяньях редкостных и дивных
Немолчно говорят Гранада
С Кастильей. С ними оидоры [135]
Из королевского суда,
Там Перо Санчес дель Кастильо,
Родригес там из Саламанки,
И Перианьес…