Тирсо де Молина - Театр

Я здесь живу спокойно,
Душа моя свободна,
Бодра: не отравляет
Ее любовь — змееныш.

А сколько их, Амура
Считающих обиды!
Смеюсь над ними всеми,
Завидуют они мне.

Я счастлива стократно,
Амур, твоей пощадой!
Ты, может, презираешь
Мою за бедность хату?

Мое жилье венчают
Соломенные башни,
Гнездятся в них глупышки
Голýбки да цикады.

Храню под этой кровлей
Я честь, как плод созрелый,
Как будто сохраненный
Сосуд в соломе целый.

Для нашей Таррагоны,
Что серебром богата,
Огонь ее орудий
Защита от пиратов, [205]

А для меня — презренье.
Ко вздохам их глуха я,
К мольбам их непреклонна,
Для их обетов — камень.

Анфрисо, он ли, юный,
Рукой всесильной неба
Не одарен дарами
Души и тела щедро?

В речах он так разумен,
В поступках благороден,
В несчастьях терпелив он,
В своей тоске так скромен.

И вот мои чертоги
Ночами он обходит,
От холода страдает,
И утром оживает.

Жилье мое сияет
Поýтру от зеленых
Ветвей, что с этих вязов
Нарежет он, влюбленный.

То на гитаре нежной
Иль флейте тростниковой
Дает мне серенаду, —
Меня ничем не тронет.

Ведь я — самодержавной
Империи тиранка,
В его скорбях мне сладость,
И в униженьи — слава.

Все девы по Анфрисо
Томятся, умирают,
А я его всечасно
Презреньем убиваю.

Закон любви жестокий:
Пренебреженный любит,
Любимый презирает;
Амура милость губит,
Амур от ласки вянет,
От гнева — расцветает.

Уверена в своих я
Поклонниках бываю,
И в молодости груза
Любовных мук не знаю!

Ты, глупый разговор мой,
Работать мне мешаешь:
Смотри, не помешай же
Нетрудному занятью.

Хочу уду забросить,
Вверяясь ветра воле,
С наживкою для рыбок…
Но вот низверглись в море

Два человека с судна,
Разбитого о скалы,
Которое пучина
Глотает водяная.

Вздымаясь, плещут волны,
Корма и нос под ними
Уже исчезли… Малость
Еще, и мачта б скрылась.

Она кренится, ветру
Ветрила предоставив,
И ветер парусами
По прихоти играет…

Один пловец другому
Отважно помогает…
Учтивая поддержка
Тому, кто утопает.

Берет его на плечи…
Эней, плывя от Трои,
С Анхизом престарелым [206]
Проделал не иное.

Вот он плывет, и с силой
Он рассекает волны…
И никого не вижу
На берегу им в помощь…

Не кликнуть ли? Тирсéо,
Альфредо, эй! Анфрисо!..
Видна ведь рыбакам я, —
А слышат ли? — Не слышат!

Но это прямо чудо! —
Земли достигли оба.
Пловец — тот еле дышит,
Но все же спас другого!

Хананейки помогли бы. [207]
Брр! Как солоно в воде!
В помощь счастливой звезде
Нужно здесь искусство рыбы.
Смерть коварная страшна,
Жизнь на что-нибудь годится.
Вот бы столько, как водицы,
Бог подлил сюда вина!
Мой сеньор совсем застыл.
Что, как умер он на горе?
Ну, в беде виновно море, —
Кто ж виной безумству был?
Проклят будь, кто смел доверить
Волнам хрупкую сосну,
И морскую глубину
Первый вздумал в лодках мерить!
Будь же проклят ты, Язон,
Тифису [208]мои проклятья, —
Умер он! Предугадать я
Должен был… Каталинóн,
Горемычный ты!

Участье
К вам мое… Не тяжела
Ноша вам?

Не мало зла
В ноше жизни, — мало счастья!
Видишь! — Я сумел спастись,
Но зато — сеньор не слышит…
Посмотри, он умер?

Дышит!
Друг, проворней шевелись,
Побеги за рыбаками,
Много в хижине их тут…

А позвать — они придут?

Знали б, прибежали б сами.
Кто он? Важный господин?

Да, рыбачка, — кабальеро!
Набольшего камергера
Королевского он сын!
Он меня дней через шесть
В графы возведет в Севилье,
Если плата за усилья
Соответственная есть.

Как зовут его?

Хуан,
Дон Тенорьо.