Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений

Ах! беда моя — забава
Для всего села.
Про меня худая слава
Далеко прошла.

Я пред каждой встречной бабой
Потупляю взор:
Всё боюсь, не поняла бы
Девичий позор.

Ах, уж эта ночь под дубом!
Выдь из мыслей вон!
Кто бы думал, кто бы думал,
Что обманет он!

Он прижал меня, пылая,
К сердцу своему.
Как могла я, как могла я
Отказать ему?

Только слышал дуб зеленый,
Да густа трава
Поцелуй и вздох влюбленный,
Тайные слова.

Провела часок веселый
Девка с молодцом…
Обещался до Николы
Всё покрыть венцом.

До зари мы с ним сидели.
Что ж мой дорогой?
Не прошло и две недели,
Загулял с другой.

Много слез у темной ночи
Осенью сырой:
Больше слез струили очи
Позднею порой.

Только слышен колотушки
Частый стук с гумна…
Плачу, жмусь лицом к подушке,
Ночь темна, темна.

Снова милый голос слышу
Средь зеленых рощ,
А в соломенную крышу
Бьет осенний дождь.

День проплакавши напрасно,
Утерев лицо,
Я в Покров на зорьке ясной
Вышла на крыльцо.

Было холодно и сыро.
С песнею лихой
Вышли парни из трактира
Пьяною толпой.

Вечер ясен, вечер пышен
Перед злой зимой.
Громче всех твой голос слышен,
Ненаглядный мой!

Лишь услышала, его я,
Плачу, мочи нет…
Хоть бы в омут головою,
Чтоб не видеть свет!

Приползу я, как щеночек,
К милым воротам:
Поцелуй, ну хоть разочек,
Как бывало… там!

Я позором стала, тятя,
Дому твоему.
Ах! могла ли отказать я,
Отказать ему?

I

Тятя замерз, как ходил на медведя,
Круглым остался сироткою Федя.

Рос без присмотра у дяди в избе,
Сызмала был предоставлен себе.

Вырос мальчишка бедовый, чумазый,
Всё ему шутки, игра, да проказы.

Дядя ходил побираться с сумой,
Редко заглядывал дядя домой.

Был он какой-то чудак и блаженный,
Стих распевал он, слепцами сложенный.

Снегом покрыты поля, не росой,
Дядя всё ходит по селам босой.

Вот уж настали морозные святки,
Снег облипает распухшие пятки.

Дядя идет по дороге в Москву
И распевает канон Рождеству.

Впроголодь жить приходилося Феде,
Только и сыт; коль накормят соседи.

Нечем топить и в морозы избу:
Только метелица плачет в трубу.

Как проживешь без родных и без денег?
Вышел из Феденьки первый мошенник,

Пьяница вышел, картежник и вор.
Сдохла скотина, разрушился двор,

Ветер и снег проникают сквозь дыры,
Парень с гармоньей обходит трактиры,

Песни играет, и курит, и пьет,
В праздники тешит крещеный народ.

Бабы унять не умеют мальчишку.
«Пусто в кармане? Давайте на книжку!»

И вырастают в трактире счета.
Федя, что лето, меняет места.

Парень смеется проклятому горю,
Хвастает: «всякого я объегорю».

К барам придет, разведет: «так и так,
Дайте на бедность», — и разом в кабак.

Больно хитер был на выдумки парень,
Долго ругался обманутый барин,

Федя хвалился на целый кабак:
«Рубль мне пожаловал барин — дурак!»

Старшие Федю ругали и били.
Девки-то, девки зато как любили!

Пусть паренек — и пьянчужка и гол,
Женский был падок до Феденьки пол.

Песни ли пел он особенно складно
Ночью июньской, пахучей, прохладной

Бойко ль подмигивал черным глазком:
«Я не с одною, мол, девкой знаком!»

Только бежали к нему и девицы,
И от немилых мужей молодицы!

Муж молодой по вечерним зарям
На версту Федю не пустит к дверям.

Часто видался ночами украдкой
Федя с одною пригожей солдаткой.

Песен уже не слыхать с деревень.
Федя с солдаткой залез под плетень.

Вспыхнет порою его папироска,
Яблоня дрогнет, зашепчет березка…

Ах! приходилось и мне подстеречь
Смех, поцелуи, любовную речь.