Владимир Бастраков - От «А» до «Я»

Надо ждать, работать, спать,
Есть и пить,
Всё, что было, продолжать,
Надо жить.

Не стонать, сжав боль в кулак,
И не ныть,
Не иначе, только так
Надо жить.

Всё уйдёт в туманы лет
Навсегда,
Словно дым от сигарет,
Без следа…

Пройдёт, быть может, много лет,
И вот в такой же зимний вечер
Возьмёт он в руки твой портрет
И вспомнит вдруг былые встречи.

На фотографии лицо
Той, что давно уже забыта…
Он вспомнит всё в конце концов,
Всё, что с тобою пережито.

Немножко грусти, взгляд в окно,
А за окном – снега разлуки…
Всё это было так давно —
Твои глаза, улыбка, руки,

Измятых губ крутой излом,
Груди белеющая кожа —
Всё как давно забытый сон,
Мучительно на явь похожий…

Он вспомнит всё. И память вновь
Вдруг воскресит все ваши встречи,
Надежды ваши и любовь,
Твоё лицо, причёску, плечи,

Твоих бровей шальной разлёт,
Губ трепетанье, запах тела —
Всё память вновь ему вернёт!
Ну что ж, ты этого хотела,

Когда дарила свой портрет
С прощально-нежными словами…
Пройдёт, быть может, много лет,
Но остаётся память с вами…

Каюсь в несделанном, каюсь.
Каюсь в грехах, коих нет.
Каюсь, любви домогаясь,
Каюсь на весь белый свет.

Каюсь и рву я рубаху,
Каюсь, потупивши взор,
Каясь, иду я на плаху,
Каясь, ложусь под топор.

Люди, я каюсь! Я каюсь!
Сердце к ногам положив,
Каюсь, но не отрекаюсь
Ни от чего, пока жив!

Боль! Ты нужна мне! Я каюсь.
Страсть! Каюсь я. Ты живи!
Каясь, к надежде ласкаюсь,
Каясь, молю о любви!

Господи! Каюсь, я каюсь!
Сбиты колени уж в кровь!
Каясь, я к вам обращаюсь,
Вера, Надежда, Любовь!

С вами лишь мир мой огромен!
Каюсь я, мир свой кляня!
Да, без вины я виновен.
В том, что я жив, я виновен!
Каюсь. Казните меня.

Жизнь словно поезд, летящий во мгле,
Лишь неизвестно куда.
Где остановка конечная, где?
Или хотя бы – когда?

Кто твой попутчик – сосед по купе,
Кто делит долгий твой путь?
Кто он тебе в твоей трудной судьбе —
Друг? Или так, кто-нибудь?

Дремлешь на полке, колёса стучат,
Ночью сменяется день.
А за окном улетают назад
Избы, огни деревень.

Годы летят и летят города,
Стрелки, перроны, вокзал…
Мчится мой поезд. Вот только куда?
Если бы только я знал…

Без расписания мчится экспресс,
Мчится до судного дня.
День тот придёт, и раздастся с небес
Голос, зовущий меня.

Встанет мой поезд, замрёт на ходу —
Поле, куда взор ни кинь…
Вещи не взяв, среди поля сойду,
Вот и окончилась жизнь.

В чашку супа на столе смотрю тупо я.
Руки грязные – на кухне ремонт.
Жизнь банальная, история глупая
И печальная, как старенький зонт…

Нет ни славы у меня, нет ни имени,
За душою также нет ничего,
Всё, что было, я давно глупо выменял
На любви своей пустой торжество.

И душа моя мелка, как посудина,
У которой дно в грязи до краёв.
И душа-то не душа – так, паскудина,
Испоганили вконец мне её.

Стены выкрашу, оклею клеёночкой,
Побелю потолок в белый цвет,
А потом на крюк наброшу верёвочку
И ногою отпихну табурет.

Тело выгнется дугой от отчаянья,
В шею врежется петля-воротник,
И останется лишь только молчание,
Комом в горле мой некрикнутый крик.

Без меня потом пойдут дни и месяцы,
И однажды средь дождей, слёз и луж
Скажет Танечка: «Мой папа повесился,
С нами дяденька живёт, мамин муж…»

Так закончится история глупая,
До смешного прост её эпилог.
Впрочем, хватит.
Лучше съем чашку супа я
Да начну опять белить потолок…

Победа это или пораженье?
Кто может дать единственный ответ?
Движенье мысли жизни есть движенье,
И в ней переплелись все «да» и «нет».