Дмитрий Пригов - Москва

А Александр Сергеевич Пушкин – по-простому

Б Борис Леонидович Пастернак – тоже по-простому

В Василий Иванович Чапаев – по-нашему

Г Георгий Константинович Жуков – это уже по большому, очень большому счету

Д Дмитрий Александрович Пригов – что, нельзя? – можно!

Е Екатерина Великая – тоже вещь немалая

Ж такого нет, да и не надо

З Зинаида Николаевна Гиппиус – так нужно

И Иван Андреевич Крылов, как и следовало ожидать

К Кирилл и Мефодий – это уже из святого

Л Лев Николаевич Толстой – по-другому и не скажешь

М Михаил Юрьевич Лермонтов – это уже и по-мучительному, по-больному и ранимому, по-нежному и открытому, но и по-возвышенному, взывающему к состраданию, но и по-таинственному и по-мистическому

Н Надежда Константиновна Крупская – это по-бессмысленному! хотя отчего же, не очень-то и по-бессмысленному

О Ольга Николаевна Бранд – это по-личному

П Петр Первый – знамо дело, куда денешься? – никуда

Р Раиса Максимовна Горбачева – это по-постсоветски, по-перестроечному, но без ехидства, столь ныне переплетающегося со злостью и злорадством! нет, без ехидства

С Сергей Александрович Есенин – это по-русски, по-народному

Т Трофим Денисович Лысенко – это забудем! забудем! а? или не забудем? это по-забудем?

У Ульяна Громова – это по-советски, как бы возвышенно-лирически-советски

Ф Федор Михайлович Достоевский или Федор Иванович Шаляпин – это да! уж это – да! это уж да – так да! это уж такое да, что всем другим да – да!

Х Хуй Хуевич Хуев – это уж, извините, по-неизбежному, по-необходимому

Ц на Ц нет и не надо, даже если и есть

Ч на Ч тоже нет и не надо

Ш и Щ на это у нас ничего нет и не предполагается

Ъ и Ь и на это у нас не наблюдается, при всем нашем кажущемся богатстве и неисчерпаемости

Э, Ю есть некоторые, но про них не будем

А на Я – это Я, это по-свойски

Данная азбука написана по вполне известному и весьма распространенному принципу: тут же зарифмовать все, на глаза попадающееся. Очевидно, это восходит к древнейшей магической традиции овладевать всем посредством специальных словесных операций, подбиранию всему специфических словесно-формульных ловушек и через то овладеванию предметами и явлениями. В наше время это в наиболее чистой форме сохранилось в детских дразнилках, т. е. кто быстрее и точнее обозвал – тот и победил. Не менее ярко это обзывание как побеждение выступает и в творчестве В.Н. Некрасова. Помните анекдот. Девочка говорит: Дядя, дядя, скажи три! – Три! – Нос подотри! – Дядя, дядя, скажи пять! – Пять! – Дурак опять! – Дядя, дядя, скажи семь. – Семь! – Дурак совсем! – Девочка, девочка, скажи десять! – Десять! – Дура ты, еб твою мать!

АННА лезет в ванну (сам придумал)

БОРИС – председатель дохлых крыс (в детстве так говорили)

ВАДИМ духом водим (это известно)

ГРИГОРИЙ – всем на горе (русская пословица)

ДМИТРИЙ – в огромной митре (это я по себе знаю)

ЕЛЕНА – в говне по колено (народное)

ЖЕНЯ – тоже по колено

ЗИНА – сидит в корзине (детские штучки)

ИРИНА – она припадает на пятку (это из жизни одной Ирины)

КОСТЯ – гложет кости (правда, неплохо?)

ЛАРИСА – дохлая крыса (детская дразнилка)

МАРИНА – нюхает урину (это я придумал!)

ОЛЬГА – и она нюхает урину

ПЕТЯ – и он, и он нюхает урину

РИТА – а та уже нюхает кал (вот так-то! – да, непросто все! – а то!)

СВИРИД – в носу сверлит (я знал такого Свирида)

ТАМАРА – дура (действительно ведь, дура)

УЛЬЯНА – с утра пьяна, и дура тоже

ФЕДОТ – не тот, потому что тоже дурак

ХАРИТОН – недоумок какой-то

ЦИЛЯ – вообще идиотка

ЧАШНУТА – это кто? неаполитанка, что ли? тоже кретинка!

ШУРА – что-то такого не припомню! да вас всех в голове не удержишь

ЩУРА – и такого не помню

ЫУРА – а вот этого, вроде, припоминаю, но кто он точно – сказать не могу

ЭДУАРД – ну полный мудак, однако умный, умный, ничего не скажешь

ЮРА – это чистый гений, но что-то в нем не то

Я – это, понятно, я, нормальный, как все

Он объявился летом.

Первые его обнаружившие и не знавшие, как его назвать, хотели сообщить, куда надо, но не знали, как его назвать. Потом, позже, было уже поздно. Боялись, как бы чего не вышло.

И все же он был задержан.

Теплым вечером дежурный, обходя участок, обнаружил в телефонной будке человека. Это показалось ему подозрительным. Он прослушал весь разговор, и ни разу незнакомец не назвал своего имени. Дежурный был вынужден задержать его.