Дмитрий Пригов - Москва

Не я первый придумал приписывать буквам какие-либо смысловые значения.

Но я первый понял Азбуку как строгую последовательность этих значений, в целокупности своей представляющих грандиозную драматургию мироздания и бытия.

А – это первое и изначальное

Б – это страшное и безначальное

В – это что-то ненареченное

Г – это что-то уже нареченное

и Д – это тоже уже нареченное

Е – мы назначим метвым и синим

Ж – мы назначим живым и красивым

З – это будет волны лиризма

И – будет пакостный лик имперьялизма

К – это ласковый свет коммунизма

Л – это что-то безумное личное

М – это что-то такое безличное

Н – это что-то такое нейтральное

и О – нейтральное, но астральное

но П – это уже миллионов плечи

Р – друг к другу прижатые туго

С – это стройки в небо взмечены

Т – держа и вздымая друг друга

У – это что-то воет и гнет

Ф – это что-то ломит и рвет

Х – это сердце страдает-томится

и Ц – это сердце страдает-томится

и Ч – это сердце страдает как птица

а Ш – это сердце уже оттомилось

Щ – это сердце в алмаз превратилось

Ы – это Ю подземное душное

Э – это Ю неземное воздушное

Ю – это Ю подземное ясное

Я – это ясно – Я

Что есть азбука, как не закодированный набор сакраментальных, но жгучих, извечных человеческих вопросов.

А ответ, последний и истинный, естественно, всегда один. —

Вот он!

А почему бы не спросить нам у Рубинштейна: Всякое ли искреннее изъявление есть изъявление искренности? – чтобы он нам ответил: А пошли вы на хуй!

Бывает нам также спросить у Рубинштейна Льва Семеновича: Всякий ли вопрос есть знак безысходности ситуации? – Чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Вот почему и еще раз спросим Рубинштейна: Рубинштейн, а Рубинштейн, всякая ли безысходность ситуации обозначается знаком вопроса? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Глянь-ка – Некрасов Всеволод Николаевич, почему бы намне спросить у него: Что есть норма, суть и предел человеческих проявлений? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Давайте-ка еще раз спросим Некрасова: Что есть норма, суть и предел человеческого проявления? – Чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Ежели еще раз спросить Некрасова: Всеволод Николаевич, что есть норма, суть и предел человеческого проявления? – все равно ведь ответит: А пошли вы на хуй!

Женщину, женщину почему бы не спросить нам: Что есть любовь возвышенная, неземная? – чтобы она ответила нам: А пошли вы на хуй!

Зверя, зверя почему бы не спросить нам: Что есть жизнь жаркая, дремучая? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

И гада, и гада ползучего почему бы не спросить нам: Гад, а гад, где таится премудрость страшная? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Кабакова почему бы не спросить нам: А что дальше, уважаемый маэстро? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Лучше уж Булатова Эрика Владимировича тогда бы спросить: А что дальше, уважаемый маэстро? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Милицанера, Милицанера спросить бы: А что дальше, уважаемый? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Но и Сорокина почему бы не спросить нам: Товарищ Сорокин, что есть любовь возвышенная, неземная? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Орлова почему бы не спросить нам: Что, брат Орлов, пошаливает молодёжь? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Пригова почему бы не спросить нам: Доколе? Доколе? Доколе? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

Рейган, вот с кого спросить бы нам: Что же за тварь ты есть злоебучая? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!

С ним бы и весь империализм, колониализм и неоколониализм призвать бы к ответу: Трепещите, гады! – чтобы они ответили нам: А пошли вы на хуй!

Так спросим же горы Африканские: Где вы, где вы, горы Африканские? – чтобы они ответили нам: А пошли вы на хуй!

У морей океанских спросим: Где вы, где вы, моря океанские? – чтобы они ответили нам: А пошли вы на хуй!

Финикию древнюю спросим: Где ты, где ты, Финикия древняя? – чтобы она ответила нам: А пошли вы на хуй!

Хайли Селасия незабвенного почему бы не спросить нам: Хайли, дорогой, всяка ли кровь невинная на нас падет? – чтобы он ответил: А пошли вы на хуй!