Антон Каспров - Витражи

По прибытии в Москву на Ленинградский вокзал мы около часа ждали автобусы, которые вскоре доставили нас в аэропорт Шереметьево-2. Аэропорт был очень красивым, построен по современным зарубежным проектам, я много интересного впервые в нём увидел: обслуживание «Люкс», эскалаторы, разные модели современных зарубежных автомобилей. Я не мог оторвать взгляда от спортивного «Ягуара», долго рассматривал, прикасаясь к нему рукой. Более красивой, мне казалось, могла быть только женщина. Мы бродили по этажам аэропорта, впечатлённые его красотой, расставаясь с последними деньгами, поскольку вывозить за рубеж больше 10 рублей не разрешалось. И мы их тратили по меркам советского моряка. За стоимость чашечки кофе в 50 копеек выкладывалось 3-5рублей, буфетчицы, привычные к подобным поступкам моряков, приятно улыбались и брали без всякого смущения чаевые. Более опытные моряки скупали сувениры с советской символикой: значки, открытки, матрёшки, но особо ценились за рубежом значки с изображением серпа и молота, Кремля, Ленина. Всё это обменивалось на часы с калькулятором, браслеты из слоновой кости, красочные футболки и даже джинсы в особо удачном торге.

Вскоре пришло время нашего вылета, нам раздали паспорта, которые предварительно были собраны для определённых служб, и мы прошли таможню, попытка некоторых пронести водку с собой была явно провалена, досмотр экипажа проходил в конкретном направлении: лицо – спиртное.

Расположившись в салоне самолёта и услышав приятный голос красивой стюардессы, мы пристегнулись и, наконец-то угомонившись после набора высоты, прослушали краткие инструкции на время перелёта, в том числе и о применении спасательных жилетов, поскольку перелёт предполагал пересечение части Атлантики. Вскоре под монотонный гул самолёта нам подали ужин, в меню которого входила трёхсотграммовая бутылочка вина или же пиво – на выбор. Захмелевший от вина, на то время почти не пьющий, и сытно поужинав и расслабившись, я в романтическом настроении рассматривал в иллюминаторе миниатюрные с высоты ночные города, залитые необычайно ярким светом. Посадки в Варшаве, Нюрнберге и Мадриде не давали мне отрываться от иллюминатора, хотя многие почти не реагировали на запредельные интересы советских граждан к загранице и крепко спали, поскольку нас не выпускали из салона самолёта. Задержка длилась около часа и вскоре мы оказывались на привычной нам высоте и ждали посадки в Лас-Пальмас.

Мы выезжали из Мурманска, было очень холодно, -20 градусов, все тепло одеты, а прилетели на остров – температура была +20. Знавшие подобные ситуации моряки быстро, ещё в салоне самолёта, переоделись в шорты. Остальные, в том числе и я, тащились в своих надетых под брюки утеплённых зимних спортивных трико, с меховыми куртками, шубами, москвичками, закинутых на плечо, со стекающими ручьями пота по всему телу. Ожидавшие нас автобусы вскоре доставили экипаж в порт, а катера – на рейд к освежающему морским дыханием судну.

Загрузившись продуктами и дозаправившись топливом, на следующий день судовая рында, начищенная в ремонте до блеска, озвучила начало отхода к Южно-Оркнейским островам. Напутственная речь капитана впитывалась каждым моряком глубоко душевно, с надеждой на спокойный и «золотой» рейс. «Золотой» рейс, трёхгодовой доход рядового труженика с ежемесячной зарплатой в 120 р. Рейс длился строго 90 суток и, чтобы продлить его хотя бы на несколько дней, требовалось согласие экипажа на общих собраниях. При выполнении рейсового плана на 120 % к зарплате начислялось 60 % премии, к ним северные и районные морские надбавки, чеки у.е. в магазины «Альбатрос» и «Берёзка», что позволяло по окончанию рейса приобрести новый автомобиль «Жигули» 01 модели. Морская романтика и приключения, к тому же неплохие деньги и интересные познания привлекали многих молодых ребят испытать себя и сделать вызов судьбе, а также романтически украсить свою жизнь. Но из более поздних наблюдений, привязанность к морю и деньгам часто искажали и портили в дальнейшем нормальную жизнь чрезмерно увлёкшимся морем.

Сопровождавший нас лоцманский катер быстро вывел наш траулер за пределы рейда, и мы оказались в слегка покачивающемся открытом океане. Вечер прошёл нормально, но в каком-то беспокойном ожидании, я всё время думал о качке, к которой никак не привыкал, а впереди ожидались «поющие сороковые», всегда штормящие. Проснувшись утром и сделав боксёрскую разминку в прикреплённую к переборке книгу, закреплённые шахтёрские навыки, в бодром настроении ушёл на завтрак. Океан раскачивался в три балла, два балла было у меня в запасе, и я чувствовал себя на повышенном тонусе. Временно прикреплённый к боцманской команде и проработав до 16 часов в приготовлении тралов и сетей к предстоящему их использованию, нам объявили о выдаче положенных в тропиках дополнительных продуктов. На нас двоих с Иваном продуктами и овощами было заложено полкаюты, в том числе и недельным запасом сухого вина, которого оказалось шесть по 0,7 бутылок. Неожиданный приз оказал на меня свойственное воздействие, но к утру половины его уже не было, и по подсказке бывалых я уже высчитывал сроки следующего презента.