Антон Каспров - Витражи

Бегут года в уезде милом,
Идёт всё в жизни чередом.
Полвека прожито, мерилом
В ней действа, нажитые в том.
Года, бывает, мудрость дарят,
А с сединою бес в ребро,
В затишье сердцу вдруг подарят
Судьбы греховное тавро.
Как не подвластны мы порою
Порывом страсти управлять,
Несогласованность с судьбою
Рассудком действия понять.
И вот на звёздном небосводе
Среди мерцающих свечей,
В манящем блеском хороводе
Глубины тайные ночей,
Вдруг ослепительною вспышкой
Затмились новою звездой,
С пренебрежительной насмешкой,
В кощунстве крови молодой…
Где притягательности сила
Влечёт низменно за собой,
Порою разумы слепила,
Влача их в бездну с головой.
Очарованье молодое,
Как наказанье за грехи,
Перевернуло всё в герое,
Внеся капризности штрихи.
И в ветре вольном страсть кипела,
На гребне в райском челноке
Душа, как в юности, запела
В парном пьянея молоке…
Как жалко, друг, твои мытарства
Сгубили личность и покой,
А с сединою вдох бунтарства
Разрушит старческой клюкой.
Пока челнок на гребне вала
Ты держишь крепкою рукой,
Не выбьет шторм тебе штурвала,
Земля надёжна под ногой.
Но вдруг весло в порыве шквала
В рывке усердном даст облом,
Волна ошибок не прощала,
И чёлн снесёт твой кувырком.
От жизни многого желая,
Но у судьбы порядок свой,
С ней часто сделки соглашая
В затменье совести с душой.

Ну а пока герой наш в страсти
Черпает мёд из алых губ,
А за спиной готовит снасти
И точит свой ревнивец зуб.
Он в силе, ярости, азарте,
И жаждет принять вызов, бой,
И смел, горяч, как воин в Спарте,
Готов пожертвовать собой.
В кругу друзей угрозы, храбрость
Он в резкой форме излагал,
И в силе молодости, важность,
В том предпочтенье отдавал.
Он знал лишь женские капризы,
Но силы роскоши не знал:
Фортуны жёсткие сюрпризы
В любви своей не принимал.
Он волен был в своих поступках
И в спорах бурных всегда прав,
Знаток наябедничать в шутках,
И спеси, вольничества нрав.
Желал он справедливой страсти,
Соперник в ней лишь по годам
Мог состязаться в этой части,
Поддавшись сладостным губам.
Но волей случая ревнивцу
Соперник седовлас стоял
И, к удивлению строптивцу,
Он чести в схватке не ронял.
А в юном теле кровь кипела,
Желала мщения душа,
И в мыслях туч гроза гремела,
Призывы совести круша.
И встречи в ярости желая,
И в ножнах сталь уже искрит,
Горят глаза. Уж предвкушая,
Сей узел разрубить спешит.
Итог в естественном решеньи,
Он честь свою не посрамит,
И в схватке в яром исступленьи,
Как Зевс, врага он поразит.

А в это время в доме славном
В любви воркуют голубки,
Им не помехой в деле главном
Прислуги пёстрые лубки.
Уже и в свете без смущенья
Их представляют здесь и там:
В делах пристрастного влеченья,
Забавы, к радости шутам.
Успех – он есть успех достойных,
Здесь нет уступок мелочам,
В чертах любви картин фривольных
Не охватить уму врачам.
Лишь жизнь и время —
судьи в главном —
Расставят по своим местам,
В поступке мелочном, забавном
Есть скрытый путь к большим мостам.
Ну а пока на удаленьи
Мятежно колокол звенит,
Амур сердца в уединеньи
Обильно стрелами разит.
И в том, как сон, слепом виденьи,
Как гор в стремительной реке,
В безумном, пьяном исступленьи
Мы тонем в радостном глотке,
В среде сомкнувшегося круга,
Как в лабиринтном тупике,
Вдруг на глазах теряем друга
Отказом в поданной руке.
…
Прохладным, предрассветным мраком,
Осенней, моросящей мглой
На крыши, кроны чёрным фраком
Повисли тучи чередой.
Горит фонарь, льёт луч скользящий
В туман распыленной реки,
Как символ жизни, свет струящий
Законам ночи вопреки.
Косые тени в парке спящем
Грозят пугающе метлой,
Зловеще в страхе наводящем
Своей таинственной игрой.
Дома чудовищной стеною,
Упёршись тенью в тротуар,
Поднялись в тучи головою,
В архитектурный свой пиар.
И сонно, ленно пробуждаясь
За непроглядной пеленой,
Уже глазницами играясь,
Нарушив темноты покой.
Там чей-то силуэт размытый,
Сливаясь с вековым стволом,
За утолщением укрытый
В зловещих линиях излом.
Лишь огонёк жаринкой вяло
То вспыхнет, то опять замрёт,
То очертит дугу устало —
Секреты тени выдаёт.
Там свет в окне – глазницу дома
Потоком ярким осветил:
Вдруг силуэт в тени излома
Сутулясь, к дому поспешил.
Вот дверь мелодию пропела,
Подъезд в мгновенье свет залил,
За выходящим проскрипела,
И мрак кого-то растворил.
Шуршащий лист, шаг торопливый
Две тени в парке выдавал,
И мщенья взгляд нетерпеливый
Мрак предрассветный укрывал.
Вдруг вскрик пронзящий,
шум невнятный
Встревожил непроглядный мрак,
И страх угрозы неприятный
Повис, как затаенный враг.
И снова звук, шум ярой схватки,
Борьбы сцепившихся врагов,
И хрип, и стон, и сил остатки
За глотку рвущихся клыков.
Блеснула сталь, страстей повадки
И честь облагородит кровь
За вызов брошенной перчатки
На разрешение клинков…