Гвоздев
Не волнуйся так, Таня.
Они должны сдержать слово,
Солдатом солдатам данное.
Хоть мы воевали сурово,
Россия досталась им.
Я не смогу среди душ иностранных
И день притворяться живым.
Мы останемся здесь, любимая,
А если сложу голову,
Знать, звезда догорит моя,
И оплавится русым оловом.
Я должен идти, должен.
Жди меня, не грусти,
Тебя нет на свете дороже.
Все, Танюша, пусти.
Татьяна
(вслед)
Фильтрационный пункт Крымской ЧК. Во дворе под пулеметами стоят сотни людей в шинелях без погон. Старшие – чекист и военный – сидят за столом.
Чекист
Смир-р-на!!
Слушай сюда, контра!
Подходить по двое, не опускать морды,
Чтоб вашу сучью суть было наскрозь видно!
Первые – ко мне!
Так, кем служил у белых?
Арестованный
Солдатом, насильно… Грозились повесить…
Я б сам не…
Чекист
Щас вы все… насильно, нет вам веры.
Солдатом клячил?
Арестованный
Чекист
Налево, значит.
Так, ты теперь. Кто такой?
Хотя по морде видно – благородие,
Тебе вон – в правый строй…
Военный
Чекист
(тихо военному)
Неважно, что не генерал,
Ты знаешь, Марченко, про установку
Крымского ЧеКа,
Из командиров, все кто против наших воевал,
ВСЕ подлежат расстрелу. А ты-то думал, как?
Следующие, подходи, шалавы!
Звание? Налево становись!
Ты – направо!
Марченко
Погодь, погодь, я помню этого, кажись.
Лицо знакомо. Гвоздев! Точно!
Чекист
Прикажешь тут торчать до ночи?
Ты знаешь его, так скажи,
Он разве рядовой?
По выправке видать сразу
Офицер, как есть строевой.
Так куда его, заразу?
Марченко
(задумчиво смотрит на Гвоздева)
Налево. Солдат он.
Был взят в плен под Ростовом.
Полез на рожон,
На разъезд нарвался, словом…
Чекист
Налево так налево. Быстрей!
Следующие – ко мне бегом марш,
Я вас научу бегать, стервей,
Живей, а не то постреляем в фарш!
Налево! Направо! Направо!
Стоп!
Кто слева – грузить на Перекоп,
Конвой, выводи из ворот!
Остальным – отойти к канаве,
Щас посчитаем вас, сволот,
К едреной маме,
Разворачивай пулемет!
Крики оставшихся.
Это что же, братцы?!
Как же амнистия?!
Опричники!! Подонки!!
Чекист
Самим надо было стреляться,
Мы от вас не ждали милости,
И вы не дождетесь, золотопогонники!!
Марченко пристально смотрит на идущего в солдатском строю Гвоздева. Гвоздев смотрит в глаза Марченко. Марченко закуривает, отворачивается. Ворота пункта закрываются. Сзади раздается пулеметная стрельба. Колонна в мертвом молчании идет по дороге. Вокруг – ослепительно белый снег.
Великие Луки, март 1698 года. Совет стрельцов. Стрелецкая изба.
Проскуряков
Сдвинем головы,
Теперь нигде не безопасно,
Зачем нам рисковать напрасно,
Доносчиков кругом – как вшей,
Доложат сразу.
Чуть что – в железо, да взашей
До Тайного приказа.
Тума
И Цыклера [3]сказнили по доносу,
А Цыклер в Троицу пришел других поранее.
Былых заслуг Антихрист не вспомянет…
Маслов
Вспомянет… на допросе.
Расскажешь, что и сам не знал.
Тума
На дыбе Цыклер показал,
Желал он Шеина иль Шереметева на царство.
Маслов
Не нужно нам бояр. Оно – гнилое-то боярство.
Пока за морем царь, царевичу – престол.
Тума
Пусть лучше Софья правит государством.
Кокуй [4]– под нож, бояр – на кол.
Проскуряков
Вернуть Голицына [5]из ссылки след.
И на Москве, и в Крым когда ходили —
Василий к нам всегда был милосерд.
А немцу русских разве жаль голов?
Вон сколько наших зря побили,
Как Франц Лефорт подвел стрельцов
Умышленно под стену под Азовом.
В местах, для крови самых нужных,
Вся наша состояла служба.
То иноземцы все – друзья Петровы.
Тума
А кто взорвал подкоп с стрельцами?
Немчин Адамка Вейде.
От немцев горше, чем от турка, беды,
Что Государь вознес над нами…
Расселась нерусь разная у трона,
А ты – терпи.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу