Дмитрий Дарин - Поспели травы

Бояре с Патриархом убедили.

Клянусь, такого я не смела.
Как перед Богом…

Я не за тем пришел.
Я покидаю скоро русские пределы,
Поеду по Европе, где уж много
Людей толковых, посланных для школ.
И чтобы преуспеть в науках сих,
Хочу познать морское дело самолично.
В искусстве оном оставаться неприлично
Царю от подданных своих.

Чтоб самодержцу – да в матросские работы?
Такого Русь еще не знала.
Какие странные заботы,
Иль дома дел осталось мало?

Чтоб морем торговать, потеть на верфи стоит.
России нужен флот,
И царь российский должен флот построить.
У нас такой народ
Упрямый и дебелый,
Чтобы его принудить к делу,
То дело надо крепче прочих знать.
В основу царства заложу я ремесло сие,
Трудиться будут все, и первой – знать.

Народу тяжко царствие твое.
Берут подводы, рекрутов – для марсовых потех,
На службу выволок боярских всех,
Да тягота на мир со всех краев.
Крестьян боярских – в даточные взял.
Народ такого не видал,
Все ропщут, говорят:
Испортили тебя еретики да немцы —
Скоромное с тобой в посты едят.

Причем здесь иноземцы?
Бока во всех сословьях греют,
На печках да на лавках лежа,
А новое, хоть и себе дороже,
Без принужденья делать не умеют —
Закостенели в русской старине да лени.
Европа с турком нас поставят на колени,
Коль к морю не откроется дорога.
Раз нет в народе чувства долга,
Полезнее народу потерпеть.
А кто терпеть не хочет – плеть.

Так русский терпит долго
Да на расправу скор.
На плеть возьмет топор.

Вот потому я здесь, сестрица.
Пока я езжу, могут соблазниться
Да будут подбивать тебя на царство,
Дела мои чтоб в смуте утопить кровавой.
И если я прознаю про твое коварство,
В какой замятне супротив державы,
На этот раз… опалы будет мало.
Я беспощадно выдерну любое жало.
Царевне Марфе караул удвоен,
Тебе – утроен.
Молчишь опять?
Молчи, раз нечего сказать,
Но о словах моих не забывай.
Прощай.

Нет, долго жить тебе не суждено.
Казнить бояр – одно,
Казнить народ – совсем другое.
Ишь что удумал —
сделать Русь немецкого покроя,
Такого даже Грозный бы не мог,
А он для русских был почти как Бог.
Менять уклад, сложившийся от века —
Не в силах одного лишь человека,
Хотя бы и царя.
Все будет зря,
Когда в народе нету пониманья —
Он поднимает бунты и восстанья,
Ох, кровь еще польется
По шее матушки Руси,
Найдется новый Разин, ох найдется,
Еще придут меня просить
Державу царскую принять,
Всех умирить, да сделать все как было.
В Европу со свинячьим рылом
Нам, русским, нечего влезать.
И то, на что нужна холопу
Самодовольная Европа?
Удел Московии – то юг с востоком,
Добить татар и жить своим порядком,
А остальное – нам без прока.
Живет народ и так несладко,
Бо должен править царь, мужик – пахать,
Бояре же – нести цареву службу,
Ломать привычное не нужно,
Себе чтоб шею не сломать.
Нет, брат, под стоны да под крик
Латынь не учат наизусть,
Нельзя на праведную Русь
Напялить аглицкий парик.
Так быть еще великой смуте,
Лишь надо выждать, потерпеть.
А Петр… Что ж, время нас рассудит,
Кому державою владеть.

Стрельцы!
Стрельцы!
Православные!
Ходило нас в Москву просить о милости боярской
Почти две сотни. И вот их ласка —
На вечное житье на Малороссию погонят в кандалах.
Полсотни душ уж нынче под арестом.
Не дайте же пропасть печальникам о всех стрельцах!

Отбить их у бояр, известно!
В неволю не дадим!

Братцы!
Житья стрельцам не будет, пока бояр не усмирим!

Правильно!
Сколько можно изголяться!
Который месяц жалованья нет!!
В судах дела не делают без мзды!
Пусть держат верхние [8]ответ!

У немцев ныне все бразды,
А русских царь не жалует голов,
Сам онемечился, и вера наша закоснела!

И это верно!
Долой еретиков!