Дмитрий Дарин - Поспели травы

Хлопочут о задержанных стрельцах?

Стрельцы идут к Москве.

Все?

Всем войском.

А что твой сын?
Пошто не усмирил?

Михайло Долгорукий, кто забыл,
Так люту смерть нашел под бердышами [11].
Бунты в России словом не смиряют,
Иначе бы они затухли сами.

О Господи! О чаша злая,
Что с нами будет —
Побьют да на куски порубят
Или повесят на Кукуе.

Что ты все Бога поминаешь всуе?
Наш государь был прав – зачни мы розыск,
Казни зачинщиков, и не было б угрозы,
В таких делах не ждут.

И впрямь то был еще не бунт.
А что хотят стрельцы, известно?

На царство Софью звать.

Интересно.

В живых не надо было оставлять.
Наш государь

Не должно обсуждать решения царя.
Тем болей – опосля.

А может быть – предаться Софье,
Пока не поздно – заслужить прощенье,
Ведь первый, кто придет, – тому цена поболе.
Получит Софья власть – возьмет Василия в правленье —
Советника себе и брата мне.
Мне животом обязан брат,
Кто девять лет тому назад
Смирил петровский гнев?
Теперь заступничать – его черед.
А если дело не пройдет?
Тонка измены нить,
Пока Василий едет, могут и казнить.
Что Петр, что Софья – кровь кипит.
А если царь, как прежде, победит,
На голову мою – позор,
Потом, как водится, топор.
Как не залезть в чужую клеть,
Чтоб по себе молебен спеть?
Большую сделал глупость
Петр, пожалев царевен.
Предательство – когда расчет неверен,
Когда же верен – мудрость.
Смотри не ошибись.

Что скис ты, князь Борис?

Задумаешься тут.

Тут думать нечего. Что приуныли?
Войска в Москве – зря, что ль, собирали?
Потешные всегда стрельцов бивали,
Авось, побьют и ныне.

Опять авось.
Тут нужен безошибочный расчет.

Вот это верно. Нельзя так… вскользь.

Кто войско поведет?

Генералиссимусом – Шеин жалован царем,
А выше званья не бывает.

Не званьями победу добывают.
Он под Азовом воевал чужим умом,
А делал все Гордон.

То было с турками. Теперь другой резон.
Негоже немцу верховодить в русской распре,
Тут русские на русских… а немец держит флаг.
Еще переметнуться могут, что еще опасней.

Тогда поступим так.
Над войском Шеина поставим,
Гордон – при нем как генерал.
Масальского туда ж отправим,
И Шеину велеть, чтоб не мешал.
Что скажете, князья?

Придумать лучше и нельзя.

Померяемся силой.

Спаси нас, Боже, и помилуй.

Царевна-матушка, позволь сказать.

Говори.

Тебя желает видеть посадская.

Кто такая?

Стрельчиха Маслова Прасковья.
Ейный муж в замятне верховодит.

Знаю. Пусть проходит.

Царевна, матушка,
Заступница, надежа наша!

Встань с колен, Параша.
Заступничать мне нынче тяжело.
Сама в заступниках нужду имею.

Да что ты, матушка,
Как отписала ты стрельцам письмо,
Готов любой из них подставить шею
Под топор, но своего добиться —
Добыть тебе престол.

Но я покуда не царица,
А пленница. И Петр зол.
А шеи стоит поберечь,
От бунтов – верное лекарство,
Когда башка слетает с плеч.
Что от стрельцов слыхать?