Дмитрий Дарин - Поспели травы

До Бога высоко, и до царя не близко.
Мне жизнь покуда дорога —
Торговлю нынче же закрою,
Семью в охапку и – в бега.

Какая ж тут торговля – время злое.
Да завтра разбегутся все, когда узнают.

Спасайтесь, православные, спасайтесь!
Недолго ждать вам Страшного суда!
То Божья кара, кайтесь, кайтесь!

Что стряслось? Что за беда?

Стрельцы, стрельцы идут сюда!
То за царя-антихриста вам кара!

Теперь пиши пропало,
Такую весть не утаишь,
Начнется суматоха.

Дело плохо.
Бежать скорей, пока не угодили под бердыш.

Кайся, кайся стольный град!
Антихрист будет свергнут в ад!
Молитесь за царевну Софью,
Царевне слава, слава!
Слугам антихриста-царя – расправа!
На колья всех, на колья!

Сюда идут стрельцы!
Спасайся, люд крещеный!

Прощайте, господа купцы.
Даст Бог, и свидимся еще.

И нам пора, пожалуй.

Покайся, православный люд!
Покайтесь, вот он, Суд кровавый!
Вот он, вот он, Страшный Суд!
Расправа! Расправа! Расправа!

Ну, Патрик, какие вести от стрельцов?

Генералиссимус!
Решить все миром невозможно.
Таких упрямых лбов
На свете не сыскать.

Так их намеренья серьезны?

Готовы лечь костьми, но наш кордон прорвать.
Я их просил одуматься, грозил,
Но все напрасно.
Они меня не слушали, спасибо не убили.

Ясно.
Слова не убедили,
Так пушки убедят.
Ну что ж, готовы, генералы?

Полковник Крагге ставит пушки так,
Чтобы стрелять по неприятелю в упор.

Он в артиллерии мастак.
Не мазал до сих пор.
Я мыслю так: не начинать сраженья,
Пока не расстреляем центр войска.
Такая мера вызовет смятенье
И сразу нанесет урон,
Тогда и мы пойдем геройски.

Ты прав, Гордон,
Того ж держусь я мненья.
Покажем этим янычарам,
Что царский хлеб едим недаром.

Я – к войскам.

Я – к Крагге,
Отдам приказ.

Теперь зависит все от вас,
Коль мы победу не добудем,
Нам лучше головы сложить.
Петру, Отечеству служить
До самого конца мы будем.
Ну, с Богом.

Поберегись!
Из пушек бьют!

Стрельцы, нагнись!
Какой для нас салют.

Ох, помогите, кто нибудь!

Тума, ты ранен? В грудь?

Живот.

Вот черт!

Первым же залпом зацепили,
Не везет.

Еще же не убили,
Терпи, терпи, стрелец.
Авось и обойдется.

Нет, мне конец,
Эх, жаль, уж не придется
Тряхнуть Москву.

Еще тряхнем.
Бояр на плаху поведем,
Распотрошим их, как плотву,
Стрелецким бердышом.

Коли останешься живой,
Ты в слободу ко мне домой
Зайди да передай жене,
Как вышло все со мной не гладко.
Пусть не кручинит обо мне,
Да детям помоги – их пятеро по лавкам.
В том поклянись.

Как надо, все исполню.
Но ты, Тума, держись.

Как жжет… как сотня молний…
Да, вспомнил…
Грамота царевны…
От Маслова – на сбереженье… на груди.
Возьми его, товарищ верный,
Чтоб не было беды, – порви,
Как не было письма.

Все сделаю, Тума.

Уж силы нет терпеть.
Скажи лишь на прощанье – чья берет?