Дмитрий Дарин - Поспели травы

Пойдет жидам в обслугу бесприданницей
За миску каши.
Хозяева, смерть плетью запустив в галоп,
Покончив с нами, будут мстить народу, —
Пока не выведут советскую породу —
По спеси – барин, по крови – холоп.
И, страхом расчеловеченные,
Новой веры неся пустой гроб,
Пойдут русские русских увечить,
Комиссаров взвалив на горб.

И ты желаешь все-таки остаться?
Тебе туман залез кокаином в ноздри,
Что ты, офицер, решил сдаться?
Капитан, вы это бросьте!

Под отбросами чужих звезд
Не будет счастья, я там застрелюсь.
Прощай, Паша, прощай, «дрозд»,
Я остаюсь.

Кто это? Кто это?
Капитан Гвоздев!
Человек за бортом!
Да что там… Песенка у всех спета.
Стыдитесь! Вы офицер в конце концов.
Пусть плывет… раз гордый.

Николай! Николай!!
Я говорил тебе про медсестру, про Таню,
Так знай,
В Орехове ее не было – там, на окраине!
Не услышал…

Прости, я хотел тебя взверить на красную рвань,
Чтоб в окопе ты бросил ныть.
Прощай, капитан,
И дай Господь тебе доплыть.
Быть может, прав Гвоздев,
И мы – сгнием в изгнанье?
Среди ненужных слов
И тщетных оправданий?
Да, Коля прав, в стране чужой
Глазам не пить из русской сини,
Душе не обрести покой,
И будет мне во сне Россия
Махать отрубленной рукой.
На возвращение надежды больше нет,
Остались честь… и пистолет.
Достает пистолет, приставляет к виску.

Вы что, поручик!! Не сметь!
Отдайте револьвер! Дайте сюда!

Позвольте с честью умереть!
Прощайте, господа!

Капитан! Капитан Гвоздев! Николай!
Коленька!!

Я не верю глазам!!
Татьяна?! Так как же, как же?
Рассадов мне такое рассказал,
Что не хочу говорить даже.
Я тебя не чаял увидеть в живых,
После Орехова…

Мне повезло – единственной из них.
Я не доехала,
Свалил сыпняк.
Минула чаша…

Рассеян в сердце мрак,
Искал я смерти под Сивашем,
Но, видно, для тебя, родная,
Меня Господь хранил.
Я снова оживаю,
Хотя давно себя похоронил.

Любимый, с тебя течет ручьем,
Ты весь продрог, горячий лоб.
Пойдем, скорей пойдем…

Нет, это – радости озноб,
И я готов, как юнкер, разрыдаться,
Соль слез с морской смешав.
Хоть офицеру распускаться
Не пристало… Боже, как ты хороша!

Здесь угол я сняла неподалеку,
Чтоб каждый день ходить на пристань
Искать тебя, мой синеокий,
Вглядываясь сердцем в серую стынь.
Сегодня под лед ушла было надежда,
И я бы за ней – в полынью…
Господи, чего же я стою,
Пойдем, тебе надо сменить одежду,
Я тебе приказываю как врач.

Слушаюсь! Таня, Таня, не плачь!
Все хорошо, все позади.
Я сдался в плен тебе, любимая… веди.

Коля, куда ты так рано из дома
В такую темь?

Согласно приказу Крымвоенревкома
Остается последний день
Для регистрации добровольцев-офицеров.

Любимый, не ходи в эту зимнюю чернь,
Чего хорошего ждать от изуверов?
Сердце выпью ноет, недоброе чуя…

Расстреляют как шпиона, коли не явлюсь.
Фрунзе обещал амнистию, пойду я.
А если не вернусь…

Коля, милый, не ходи, заклинаю,
Уедем отсюда, исчезнем
Я пропаду без тебя, я знаю, знаю,
Как одинокая лебедь в небе вечернем,
Не смогу без тебя, сложу белые крылья,
И вниз, вниз до проклятой земли,
Где среди грязи и пыли
Мы друг друга уберечь не смогли!
Я не смогла… не удержала…
Ради меня – не ходи, милый!
Тогда на пристани – я ждала, я знала,
Что тебя от всего отмолила,
Что сухое сердце тобой напою,
Как луга с рассветом глотают росу.
Не ходи, останься, молю,
Я просто уже не перенесу,
Если снова тебя потеряю!
Не ходи, заклинаю!!