Евгений Клюев - Зелёная земля

но однажды случится чудо -

и нам всем привезут золотой браслет,

ибо все мы бедны, о чадо.

И нету у нас за душой ничего, кроме ветра».

1

Слепая кошка пробирается по датам -

по полю минному, минуя всё подряд.

Приходит доктор философии с трактатом,

в котором галочки средь облаков парят.

Ну что ж, готовься к бесполезному полёту,

бумажных крыльев, сколько сможешь, настриги:

положишь под ноги, ступая по болоту,

чтоб облегчить свои тяжёлые шаги.

2

Держа в руках по сорока одной иконе

и церковь белую неся на голове,

моя прабабушка катается на пони -

почти в Японии, но, видимо, в Москве.

И если это не к дождю – тогда к чему бы?

К тому-сему и ни к чему, мой золотой, -

сугубо к глупостям каким-нибудь, сугубо

к одной какой-нибудь случайной запятой!

3

Два гражданина (неизвестных) удят рыбу,

но в дверь стучат – и входит мёртвый человек.

Он говорит туманно: «Либо деньги, либо…» -

и по канату поднимается наверх.

Мне, вероятно, предстоит здесь задержаться

не слишком долго: тут такая теснота,

такие крепкие кругом рукопожатья -

и так распахнуты небесные врата!

4

Вдова соломенная в дудочку гудела,

сломала дудочку и сразу умерла.

Возник весь в белом, чтоб сказать: «Не в этом дело» -

и сразу маленький сарай сгорел дотла.

Теперь, пожалуй что, придётся объясниться

со всеми сразу: дескать, был почти в бреду

и потерял отсюда главную страницу…

и вообще совсем не то имел в виду.

5

Там было море – и на дне росла гречиха,

но море кончилось почти у самых ног,

и совершенно посторонняя ткачиха

мне подарила полотенце и станок.

И как теперь я буду жить – уже неважно:

всё вдруг уладится почти что без труда -

и можно сесть и написать: «В ответ на Ваше

письмо…» – и прочее, что пишется всегда.

6

В кафе сидел мой прошлый друг и SchwarzerPeter,

вдруг генерал воскликнул: «Занавес!» – и тут

я понял: он не генерал, он просто ветер,

и скоро кончится, и все тогда уйдут.

Так-так… настало, значит, время не бояться

безмозглой правды и смешных её атак,

поскольку всё, что мне пока ещё неясно,

не прояснится уже, видимо, никак.

7

В соседнем доме при свечах чинили рельсы,

но мы-то жили вообще в другой стране,

а именинный торт внезапно загорелся -

и две сестры (совсем ничьих) сидят на пне.

Отсюда следует немного, но такого,

что, в общем, лучше и не думать о таком,

а просто взять да и прибить на дверь подкову,

чтоб всё совсем не покатилось кувырком.

8

Все гости знали: под столом растёт малина,

но все молились, и никто её не рвал.

Вдруг дочь министра привела с собой павлина

и села с нами, хоть никто ее не звал.

Что ж тут поделаешь!.. Попробуем иначе

(и то сказать: давным-давно уже пора!):

поставь себе невыполнимые задачи

и зачеркни их – лёгким росчерком пера.

9

Монашка с пиццею в руке кружилась в вальсе.

Внесли покойника, но, оказалось, зря.

Один солдат два раза переодевался

сначала в женщину и лишь потом – в царя.

Пустые хлопоты, напрасные заботы:

не сей, не жни и в житницы не собирай,

но в храм пойди – поставить свечку за того-то

и за того-то… чтобы им увидеть рай.

10

Пришли убить меня фонариком китайским,

но я отсутствовал. Все стали печь пирог

и угощать меня, и говорить: останься! —

и ставить вазу с красной розой на порог.

Всё это к лучшему – и нет причин для грусти,

питай надежды и питайся пирогом,

и всё устроится – не в жизни, так в искусстве,

а не в искусстве… так не – в том и не – в другом.

11

Я был здесь прежде, но не знал, что тут Гвинея.

Вдруг все вокруг заговорили о Толстом,

когда один из чернокожих, зеленея,

стал крупных бабочек ловить огромным ртом.

Увы… хорошего не жди, дела такие.

В моей стране чужая музыка слышна.

А впрочем, музыка – свободная стихия:

ей странно слышать от тебя: моя страна.

12

Народ кричит – и президент бросает прясло,

и все бегут на карусели как один.

Врач утверждает, что лечение напрасно