Евгений Клюев - Зелёная земля

и предлагает канифоль и кокаин.

Всё к помешательству, к внезапному удару,

начнёшь бесчинствовать, впадать то в бред, то в сон,

бежать по длинному пустому коридору,

ища спасительный – последний – небосклон.

13

На завтрак подали зелёную пижаму,

но музыканты разбежались кто куда.

За час я так привык к тюремному режиму,

что говорил по-португальски без труда.

Сюда, пожалуй, уже лучше не являться,

забросить думать и забыть себя в былом,

но сесть в коляску и уехать на Аляску,

а там уж действовать – всерьёз и напролом.

14

Играли в карты, я всё время путал масти,

потом на поезде приехал пастор мой,

потом – испачкавшись нарочно в рыбной пасте -

кормили рыбок пастилой и бастурмой.

К большому празднику: литавры, знаменосцы,

толпа судьбу твою уносит, как вода,

но… всё вернётся, не пугайся, всё вернётся:

ты только стой на том же месте, где всегда.

15

Сначала все официанты вдруг уснули

и овладели иностранным языком,

потом приехали китайцы – кто на стуле,

кто на осляти, кто на палочке верхом.

Жди новостей или гостей после полудня:

о них почтовый возвестит тебе рожок

или бродячая валторна (скрипка, лютня) -

но до полудня доживи ещё, дружок!

16

Спектакль кончился. Все забрели в крапиву.

Там был один такой зелёный чемодан:

кто угадает с чем – получит ящик пива.

Брат получил, хоть и соврал, что угадал.

Не то чтоб плохо, но достаточно фигово:

хотя история и не замедлит ход,

ты не получишь ни того и ни другого -

получишь третье: чай, кисель, компот.

17

На дне портфеля в уголке сидела крыса -

вся разрисованная мелом и в пыли:

тут маски поняли, что маскарад накрылся,

и, обвинив во всём садовника, ушли.

Будь осторожен, если что… и всё такое.

Но ты же, видимо, на всё махнёшь рукой,

хотя, конечно, состояние покоя

не означает ещё, в общем-то, покой.

Гонцы из Оденсе приехали в карете -

в карете прошлого, один из них был наг,

но наготу свою держал в таком секрете,

что даже выглядел одетым, как монах.

Жалеть не будешь – или будешь, но тогда уж

так бесполезно, что почти не передать…

А как там выйдет – ты сейчас не угадаешь.

И никогда уже потом не угадать.

19

Матросы бросили корабль – и пассажиры,

включая нас, пошли немедленно ко дну

и оказались в бедной лавочке в Алжире,

где продавцы всё время прыгали в длину.

Придут такие, значит, дни… хоть стой хоть падай,

не хочешь падать и стоять – беги, пари.

Потом случайно всё окажется неправдой

и совершенно безобразным изнутри.

20

Мы притаились за кустами роз в буфете:

бандиты близко, ожидается резня -

вдруг выясняется, что это мои дети

и что меня они боятся как огня.

Ну вот… по-видимому, будет повышенье:

нас, значит, тоже не минует благодать -

взлетишь над городом твоим с петлёй на шее,

чтоб сверху жизнь до самой смерти наблюдать.

21

Одна из птиц внесла какую-то кошёлку,

другая – крохотную баночку чернил,

но я был занят вышиванием по шёлку,

хотя палач давным-давно меня казнил.

Всё будет: к вечеру жди скорого исхода -

мир прекратится и закончится война,

и даже, может быть, улучшится погода,

и даже, может быть, улучшится страна.

22

Идёт учёный разговор о Насреддине -

посередине разговора входит вор

и, несмотря на то что мы плывём на льдине,

крадёт кадило, не включаясь в разговор.

Теперь начнут случаться глупости по средам -

и, главным образом, по средам до зари…

Да, кстати, лучший друг тебя пять лет как предал,

но ты узнаешь это года через три.

23

Мне дарят водный пистолет. Я убиваю

сперва себя, потом дежурного врача

и убегаю: тут в углу есть кладовая,

в которой я и запираюсь, хохоча.

Начни хвататься за всё сразу понемножку,

чтоб умереть от непосильного труда -

и ты во вторник встретишь странницу-монашку,

а это, в общем-то, не лишне никогда.

24

На незастеленной кровати вырос вереск:

спать запрещалось – все вокруг плели венки.

Одна мулатка, окончательно изверясь

в людской порядочности, вдруг спилась с тоски.