Колман Баркс - Суть Руми

Расколота ... О, Шамс! Как быть мне сразу

Самим собой и вне себя, отчасти?!

Диван Шамса Тебризи, # 2805

ВОСК

Koгда я вижу образ Твой,

Молю: "Благослови!"

И поникаю головой!

И плачу от любви!

Вдруг тела обмякает стать,

Как воск вблизи огня,

И Соломонова Печать

Ложится на меня!

Твоим, как летний светлячок,

Дыханием согрет!

Треплюсь, как свечки язычок,

Давая миру свет!

В Твоих играющих руках

Пою я, как зурна!

Твоим дыханьем на губах

Моя душа пьяна!

* * *

В Твоей ладони я лежал,

Но, как слепой нахал,

Лишь мусор жадно загребал,

Да глупости вещал

О том, что понимал едва!

Я был настолько туп,

Иль пьян, дурная голова -

Что свой я выбил зуб!

Как вор, забрался в дом родной

И золото украл!

Потом к соседям за стеной

Залез и наблевал!

Пускай же прошлое умрёт!

Ты победил в борьбе!

Меня побив, избавил от

Вредительства себе!

* * *

Свои я перья не деру,

Но птицей к небесам

Взлетаю рано поутру,

Внимая чудесам!

Вселенная и стаи звёзд

Текут через меня.

Я украшение ворот

На карнавал огня!

Диван Шамса Тебризи, # 1628

ТУТ ВНЕШНИМ ФОРМАМ МЕСТА НЕТ

В тот день, когда в последний раз покинешь дом,

И улицей на кладбище пойдёшь. Не сам,

Но на плечах чужих, безжиненным кулём,

С лицом, безмолвно обращённым к небесам,

Прислушайся тогда к подземным голосам ...

И, слыша тихий, замогильный голос мой,

Ты осознаешь - нет пределов чудесам,

Навеки вместе мы, и снова ты живой!

Я – совесть чистая, я – стержень бытия,

Я неизменна! Ни молитвенный экстаз,

Ни сон, ни забытьё короткое питья,

Ни плач, ни самобичеванье напоказ

Меня не усыпят! Я – строгий судия!

Той ночью, когда ты забудешь, наконец,

Свой страх, поняв, что не ужалит вдруг змея,

А скорпион бывает нежен, как птенец,

Услышь знакомый голос мой, увидь свечу,

Зажжённую тебе и ладаном дыши.

Тебя обступит множество твоих причуд

И радостей давно забытых фетиши.

Сюрпризом явится тебе приятным пир,

Что дан во честь твою Возлюбленною. Той,

Которая влюбленным в Истину – кумир,

Что скрыта в сущности возлюбленной любой!

Душевное смятение твоё – есть знак!

Секретный мой сигнал из склепа тишины,

Спасительный, неугасающий маяк.

Не бойся праха ты могильной глубины,

Не выбирай себе и савана фасон.

Ибо могильный жёлтый прах весь будет смыт,

А саван дорогой - разодран будет он,

Торжественною музыкой оркестра тьмы.

Мне человечий образ не ищи вотще,

Я – квинтэссенция смотренья твоего.

Тут места внешним формам нет! Тут суть вещей

Очищена огнём любви ото всего!

* * *

Не надо дожидаться смертного одра!

Есть нечто большее, чем слава, власть, жратва,

И деньги - даже тут. Хоть часто суть - хитра,

А ощущенья врут нам хуже колдовства.

Но как же нам обсерваторию назвать,

Что в нашем городе недавно создана?

Где люди тихо наблюдают благодать,

И ею светятся, пронизаны до дна?

Диван Шамса Тебризи, # 1145

ДРУЗЬЯ ДЕТСТВА

Наш царь хранит обычай старины –

При выходе торжественном двора,

Военных ставит с левой стороны,

У сердца, ибо армия храбра.

А справа ставит мудрых визирей,

Корана и закона знатоков –

Письмо и счёт ведутся у людей

Рукою правой испокон веков.

А в центре ставит суфиев наш царь -

Они ему нужны, как зеркала,

Ведь должен постоянно государь

Зреть отраженья душ, чураясь зла.

Дарите зеркала всем, кто красив!

Пусть каждый, озарённый красотой,

Почистит душу, радость ощутив,

Даря других любови добротой!

* * *

Иосиф, став в Египте визирём,

Раз друга детства в гости пригласил.

При встрече они плакали вдвоём,

И хохотали, сколько было сил.

Привыкши с детства другу доверять,

Валяясь на подушках, перед сном,

Они секреты стали поверять,

Как дети, не заботясь ни о чём.

И друг спросил Иосифа тогда:

- "Ты струсил, злобу братьев осознав?"

- "Нет, страха не было, как и стыда.

Как лев в цепях, я чувствовал, что прав.

И путами я не был оскорблён,

Не жаловался, братьев не молил.

Я ощущал предательство, как сон,

Но знал, что пережить достанет сил."

- "А в том колодце и затем в тюрьме -

Что думал ты о будущем, мой друг?"

- "Я, как ущербная луна, во тьме -

Уверен был - мой возродится круг!

Я, как жемчужина на дне ступы,