Федор Сухов - Красная палата

К антихристу?!
Ссылай, гони меня в Сибирь,
А я не верю, нет.
Тут что-то, брат, нечисто…
Нечисто тут, Михайлыч.

С грязью не обвык,
Со дня рождения я с нею не возился.

(Воззрясь на образа.)
Прости, отец Иван. Оплакать бы, обвыть,
Ослобонить тебя из дланей лихоимца.
Аз зрю, как когти сатанинские впились
В твое умаянное, немощное тело,
Как присмирел пришибленный морозом лист
Стеной кирпичной огороженного древа.
Отговорило, отглаголило оно,
Как колокол всполошный, отгудело.
Всему свой час, свой срок.

Мудрено-мудрено
Ты, Аввакумушка, калякаешь про древо…

И не про древо… Человек великий сгиб,
Сгубили, ироды, какого человека!

Уж лучше б затворился, удалился в скит.

В скорлупку кинутого вокшами ореха…

Михайлыч, не язви. Ты видишь, кто стоит?

Очами не ослаб, гляжу и все-то вижу.

Не басурмане бритоликие твои
Под басурманскую пожаловали крышу.
Пожаловала Русь сама. Перед тобой
Стоит, страдалица, и горько слезы ронит,
А ежли что, пойдет на плаху, под топор,
Черно окарканная сборищем вороньим,
Светло оплаканная добрыми людьми…

Идем-ка, Аввакумушка, в мои покои,

Аз ухожу к распятой на кресте любви,
Безвинно пролитой, зело вопящей крови.
Вопит она, невинная, зело вопит,
И этот вопль не заглушить и не утешить,
Давясь невыплаканной горечью обид,
Никто себя не успокоит, не удержит,
Аз сам себя не удержу, не усмирю,
Кому-кому, а мне-то ведомо, какую
Сызволил государь обрадовать змею,
Сблаговолил какую осенить прокуду.

На государя не кидайся. Государь
Изволит лицезреть тебя.

Реку заране:
Не покорюсь. Не усмирюсь. Себя не дам,
Ни обротать не дам себя, ни заарканить.
Аз кукишем не оскверню свои персты,
Латинским крыжем уст своих не опоганю,
Цветущих яблонек беленые холсты
Не отдадутся дьявольскому поруганью.

Острота ума! И острота
Молнией разящего глагола!

Правду повествуешь. Неспроста
Во железо тяжкое закован…

Кто закован? И не заковать,
И не ожелезить протопопа,
Дондеж не поникнет голова,
Не смирится с дьявольской утробой.
Дондеж в душу не пущу свою
Три перста, три Никоновых жабы.
Не обасурманюсь — устою,
Упасусь от сатанинской свадьбы.
Сатана сам окрутился, сам
Обручился с Никоновой чадью.
Се и луговинам, и лесам,
Всей земле моей и небесам
Болью всей, всей скорбью возвещаю!

Да услышат глас твой небеса…

Верую: услышат. И тогда-то
Дышащая ладаном роса
Охладит лихого супостата.

Прыть твою умерит, протопоп…

Прыть мою Сибирь охолодила,
Собью всей, всем существом утоп
В белое, взметеленное диво.
И не волосы на голове —
Иней трогаю. А этот иней —
Жития крутая коловерть,
Что любого горюшка полынней.

Сам себя изводишь…

Сам себе
Склеп копаешь.

Замолчи, папежник.
День — орлу, а ночь, она — сове,
Соловью — возлюбленные песни.
Аз всей кровью возлюбил свою,
Русь мою всей собью ощущаю,
За нее — родимую — стою,
С Никоновой состязаюсь чадью,
С преисподней тяжкий бой веду.

Государя, протопоп, печалишь.

Омрачаешь светлую звезду
Буйственными дерзкими речами.