Марк Луцкий - Сборник произведений

Мы спустились в узкое ущелье

Среди скал. И устремился взгляд

На могучих сил произведенье –

Пенно-серебристый водопад.

А под ним – холодная быстрина.

В ледяном бурлящем молоке

Пребывали валуны-махины,

Замерев в базальтовой тоске.

Мы разделись, с берега нырнули

В толщу обжигающей волны,

Но через мгновенье повернули,

Оседлав седые валуны.

А в быстрине женщина осталась,

Самая отважная из нас.

Жгучею водою наслаждаясь,

Чудеса! Она купалась час!

Мы сидим, подставив солнцу спины,

В заповедном месте, как в раю.

Через час смущенные мужчины

Взяли у русалки интервью:

- Вы откуда, милая моржиха?

Где живете? В дальнем далеке?

И она ответила нам тихо:

- Я живу на Ангаре-реке.

Отложилось, словно на экране:

Ледяной поток летел с горы,

Женщина купалась в Иордане,

Закалившись в водах Ангары.

Свою жару ослабивши немножко,

Светило озаряет синь небес,

И, захватив российское лукошко,

Иду я за грибами в зимний лес.

Природа сроки выполняет свято,

Шумят дожди, водой набухла сень,

А на полянке – шустрые маслята

Стоят картинно, шапки набекрень.

Я сквозь лианы продираюсь ниже,

Задев ногой оранжевый пятак,

Да это чудо! Неужели? Рыжик!

Как занесло тебя сюда, чудак?

Гляжу на горы, море, пальмы, травку,

Восставшую зеленою стеной…

И русский консул выдает мне справку,*

Где подтверждает: «Марк еще живой!»

---------------------------------------------

справка необходима для начисления российской пенсии (примечание автора)

Наш удел незавиден –

Что о мире мы знаем?

Не всегда очевиден,

Не вполне осязаем.

Что там? Видится сложно

В городской круговерти.

Разглядеть невозможно

На дубовом мольберте.

Вот мазков серпантины

На палитре неброской.

И былого картины –

Как тумана полоска.

Тонет памяти лодка,

Но привидится снова

В столь знакомой пролетке

Незнакомка Крамского.

Совсем мальчишка, а каков фавор!

Казалось бы, открыты все пути.

Висит в столице «Деревенский двор»,

А автору–то нет и двадцати!

А «Оттепель»! Какой чудесный вид!

Все говорят: «Картина из картин!

Все в совершенстве – тема, колорит,

А мастеру – всего двадцать один!

Сдержать попробуй сердца перестук,

Перед тобой – волшебная трава,

Васильевский прелестный «Мокрый луг»,

А живописцу – только двадцать два!

Неистова работа для людей –

В музеях на творения смотри!

Скончался от чахотки чародей,

А было чародею – двадцать три…

Эх, отменить бы эту

Пару с тяжелой долей -

Буковку "н" и с нею

Рядом стоящую "е"!

Весело было б на свете,

Ну, посудите сами:

Недоросль станет дорослем,

Ряхою будет неряха,

В настье уйдет ненастье,

Нетопырь - в топыри.

Непогодь станет погодью,

А неприятель - другом,

Да неужели? Ужели!

Невероятно? Но факт!

Эх, отменить бы эту

"Не" и, глядишь, дотрогой

Будет она, недотрога,

А незнакомка станет

Доброй знакомкой вдруг.

Неурожай - достатком,

Знай, засыпай амбары!

Мастером - неумеха,

Дружбою - неприязнь!

Весело будет на свете,

Если мы "не" отбросим,

Ну ее, в самом деле,

Вместо нельзя - все льзя!

Только вот есть загвоздка,

Как же нам быть с небосводом?

Что за "босвод", откуда?

Сгинули небеса!

В загсе поникли гости -

Как жениху без невесты?

Хмурится невод ажурный:

- Нельму теперь не поймать!

Нежность исчезла куда-то,

Нету ее и в помине,

Негою и не пахнет,

Вместо нее, как гуси,

Люди галдят:" Га, га..."

Сумрачен город Неаполь,

Стал он каким-то "Аполем",

Даже недели не стало,

"Деля" звучит, как деляга,

Плачет по ней календарь.

Негры пропали куда-то,

Мир потерял разноцветье,

Жалобно немцы стонут -

Вместо народа - "мцы"!

Что это? Часть от "Мцыри"?

К черту такую реформу!

Были народом непальцы -

Пальцами стали они.

Недра - источник богатый,

Были кладовой природы,

А превратились в "дра"!

Нет уж, пусть будет, как было: