Марк Луцкий - Сборник произведений

Но женщин, слабый пол прекрасный,

Вам обвинять все ж не резон.

Инга Пидевич "Мотивы Экклезиаста"

* * *

В вопросе женском Вы нередко,

Увы, не видели ни зги.

Ах, Соломон! Вам Клара Цеткин

Легко бы вправила мозги!

И Вы, родитель разных мифов,

В Международный женский день

Искали бы для Суламифи

Духи, мимозу и сирень.

Вам это действо не знакомо,

Вам как-то ближе царский трон,

Но я, как бывший член месткома,

Прошу - учтите, Соломон!

Чтоб Вы, свободу взявший в клещи,

И нервно скипетр теребя,

Права не попирали б женщин,

Эмансипацию любя!

Приезжал домой дорогой тряской,

Самой длинной и таежной в мире.

И в своем далеком Красноярске

Размышлял о матушке-Сибири.

Что ей уготовано судьбою?

Много ли родит она талантов?

А могучей Енисей-рекою

Проплывали сотни арестантов.

Проплывали баржи Красным Яром,

Кандалы играли в перезвоны.

Знал ли, что влекомые кошмаром

Проплывут Сибирью миллионы?

Что им уготовано судьбою?

Не к добру Сибирь призвала в гости.

Над жестокой Колымой-рекою

До сих пор белеют чьи-то кости.

А другие – унесла стремнина,

Поглотила разом, без боязни.

И была безмолвия картина

Пострашней его «Стрелецкой казни».

Левитан, будучи евреем, был выдворен из Москвы по указу Александра III…

Художник позировал своему учителю В. Поленову при написании картины «Христос и грешница»

Факты биографии

В «Третьяковке», в золоченой раме,

Где в разгаре суд и суета,

С темными библейскими глазами

Предстает он в облике Христа.

Только будет это много позже,

А пока, указами гонимый,

Жить он в Белокаменной не может,

И столица уплывает мимо.

Нет Пророка, так же, как Мессии,

И в который раз подвергнут риску

Исаак Ильич, певец России,

Из столицы изгнанный по списку…

Пусть не верю в ангела и черта –

Для меня едины ад и рай,

Нынче душу защемило что-то,

Погадай, цыганка, погадай!

Карты суетятся в танце быстром,

Бубны – радость, пики – черный пай,

В такт мастям колышется монисто,

Погадай, цыганка, погадай!

Далека ли жизненная планка,

Или близок мой последний край?

Ну, наври, с три короба, цыганка,

Погадай, цыганка, погадай!

Их было много – споров и полемик,

Накал доселе не успел остыть.

Опять в брошюре видный академик

Советует, как человеку жить:

Не нарушать естественных пропорций –

И будут сны и ясны, и полны,

Не поддаваться действию эмоций –

Взирать на все, как Бог, со стороны.

Не строить лишних, иллюзорных планов –

Зачеркивать решительной рукой,

Не брать пример с атлантов-великанов –

И станет жизнь спокойной и простой.

Не поднимать переживаний груды,

Не класть излишки на свои весы –

И станут эластичными сосуды,

И будет сердце биться, как часы.

Ах, академик, ты так много знаешь,

Но не дано всего предусмотреть…

Есть поговорка - «Сердцу не прикажешь»,

Ну, не прикажешь сердцу не болеть!

В декабре пустынны пляжи

Даже в жарком Ашкелоне.

На поверженном баркасе

Мы сидели – я и сын.

«Морж», видать, с российским стажем,

В синей кепке фирмы «Сони»

Плавал в море на матрасе

Надувном. Он был один.

Было тихо и покойно,

Солнце грело, но не шибко,

Как в апреле на Урале,

Все понятно – не сезон.

В древний берег плещут волны,

Вдруг блеснет на солнце рыбка

И уйдет в морские дали.

У природы – свой закон.

Не заметили вначале,

Как, откуда он явился,

Только вот – сидит здесь, рядом

И в глазах его вопрос.

Да, глаза его алкали…

Видно, здесь он и родился

Между яхтой и причалом,

Ашкелонский рыжий пес.

Он пропах портовым духом,

Знает он, чем море дышит

На восходе и закате.

Досконально знает пляж.

Почесал его за ухом,

Пес придвинулся поближе

Я сказал ему: «Приятель,

Дай-ка лапу! Ну, уважь!»

Пес прислушался прилежно,

Заработала с нагрузкой

Мысль собачья. Озабочен:

- Мол о чем он говорит?