Говорил:
В колхозе на Кубани
Манной с неба
сыплется зерно,
Там и клубы,
там и бани, —
Разве ты не видела в кино!
В город путь нам тоже не заказан,
Вот уж где хозяйкам благодать…
Но ни хлебом городским,
Ни газом
Дарью не сумел с собой зазвать.
Просыпаюсь утром, как побитый,
Виноватый в чем-то перед ней,
Виноватый перед необжитой,
Дедовской землею позабытой,
Что лежит в плену у купырей.
Купырьё и Дарье непосильно, —
Мужняя,
Да на земле вдова.
Ей в страду
В помощники обильно
Сыпали слова,
слова,
слова…
Кто же Дарье на поле поможет?
Женьке что,
Без рук —
На все плюет.
В сельсовете знай бумажки множит
Да тихонько самогонку пьет.
Мы не злобивы —
Пускай уж сельсоветит,
Кто-то должен справки выправлять.
Прошлое ему теперь не светит,
Не река,
Не поворотишь вспять.
Мы познали цену горькой сласти,
Как познали деды власть земли,
И не потому ль искали счастья
От родимых пажитей вдали?
Сколько нас в тяжелую годину
Подалось за счастьем в города?
О земля,
Прости,
Прости же сыну
Без тебя пропавшие года!
И теперь в краю моем мшаринном
На земле не густо мужиков.
Но зато и к нам пришли машины,
Как посланцы будущих веков.
Я и сам хочу поверить в чудо,
В царство сверхкосмических идей.
Но машинам тоже очень худо,
Как земле без нас —
Простых людей.
А простым живется,
Ох, не просто,
Вроде и машины не про нас.
И такое было,
Что хоть с моста
головою вниз, —
И весь тут сказ.
Дарья хлеб из года в год растила,
А сама чуть свет
(По чьей вине?)
За буханкой десять верст месила
Псковскую грязюку по весне.
А потом весь день за парным плугом
К ночи — хоть убей —
Ни сесть, ни встать.
Ох, пора,
Пора бы по заслугам
Дарье за труды ее воздать!
За труды ее и за терпенье…
Женька будто вовсе очумел:
Что ни утро —
Чистое мученье,
Хоть умри —
Подай на опохмел.
Дарья, в мужню сторону не глядя,
На порожек по-мужицки
грузно сядет
Горько усмехнется:
— Ну и ну,
Лучше бы уж за плечи суму!
Вся надежда —
Сыновья в ученье,
Выйдут в люди —
Кончится мученье.
О, надежды —
Вечные жар-птицы,
Журавли в заоблачном дыму!
И земле который год не спится:
Ей бы на сынов своих дивиться
В новом свежесрубленном дому!
И сынам —
Потомкам хлеборобов —
Не пора ли в мартовскую стынь
Взять в ладонь
Земли морозной пробу
И почуять в ней
Июньскую теплынь?
* * *
Столько год о в —
легко ли! —
С лесами,
с лугами в разлуке…
Грустью туманится поле,
Ноют о бороздах руки.
Старую боль морозом
Время не прихватило.
Все же сбивается в грозы
В жилах земная сила!
Дума —
Все выше, выше,
Солнышком пропекает.
Полюшка вздохи слышу —
Поле меня упрекает.
Видится мне:
Над рекою
Перезревают травы…
Мне не дает покоя
Память — моя отрада,
Память — моя отрава!