Сергей Кречетов - Четыре туберозы

Иль впереди, весь пеной залит,
Седой утёс, и будет час,
Когда ладья моя причалит
К его камням в последний раз.

Меня не ждёт ничьё жилище,
Тоскуя, не зовут уста,
Я только слышу — ветер свищет,
Я только вижу — даль пуста.

Чредою привычно-тягучей
Уносятся дни и года,
Лишь ты, ослепительный Случай,
Приходишь, нежданный всегда.

Ты полные жизней вагоны
Кидаешь, шутя, под уклон,
Разумному ставишь препоны,
Безумцу даришь миллион.

Два сердца, рождённых друг другу,
Заставишь друг друга найти,
Иль тигру дашь лебедь-подругу,
Связав их навеки в пути.

Ты в битве ведёшь, беззаботный,
Меж тысяч грозящих смертей,
Чтоб пулей настигнуть залётной
У мирных бивачных огней.

Взрастишь ты на ниве насилий
Восстанья пылающий мак,
Поверх коронованных лилий
Повесишь фригийский колпак.

Ты губишь за женщину Трою,
Ты учишь, что смелый лишь прав,
Ты правишь ребячьей пращою,
Которой сражён Голиаф.

Ты валишь соломинкой троны,
Твоя безраздумна игра,
И рубит стальные законы
Удар твоего топора.

Всё в мире — согласность созвучий,
Всё в мире — размеренный ход.
Да славится царственный Случай,
Что к славе иль к смерти ведёт!

В долину к нам семь дней назад
Спустился всадников отряд,
Их были кони горячи,
На солнце искрились мечи.

Наполнил смех их, шум и звон
Наш тихий, мирный рай,
И пели птицы со всех сторон
В зелёный месяц май.

Вот весть пришла. Но их опять
Уж никогда нам не видать,
Поникли пики, как трава,
Замолкли гордые слова.

Но как в тот день, когда смех и звон
Будил наш тихий рай,
Вновь пели птицы со всех сторон
В зелёный месяц май.

Дрогнула чуткая мгла.
Со старой башни
Кидают колокола
Зов всегдашний.

Белых птиц полоса
Вдоль тёмных склонов, —
Летят, подняв паруса,
Чёлны звонов.

Воздух в полях пустых
Дрожит, певучий,
Плывёт колокольный стих
Вместе с тучей.

Лесов пылающий наряд,
В осеннем золоте мой сад.
«Quand les lilas refleuriront,
Dans cette allée nous reviendrons» [105].

Так ты сказала, уходя.
Любовь — крылатое дитя.
Безумец тот, кто предан ей,
Но я был предан тем сильней.

И я твердил: кто любит, верь!
Пусть бьётся вьюга в нашу дверь,
Я каждый вечер буду рад
С надеждой провожать закат.

И тщетно в пляске круговой
Зима металась над землёй.
Под снежным саваном земли
Цветы мне счастье берегли.

Пришла весна. Цветёт сирень,
Томительно идёт мой день.
Всё ждёт тебя в моём саду,
И дни, и ночи — как в бреду.

И снова осень… Я один
Меж облетающих куртин.
«Quand les lilas refleuriront,
Dans cette allée nous reviendrons».

Меня боятся дети
И прочь бегут крича.
Поймёт ли кто на свете
Загадку палача?

Презревши жизни тину,
Храня любовь одну,
Люблю я гильотину,
Как верную жену.

Моей покорна власти,
Она моя всегда,
Превыше всякой страсти
Её стальное «да».

Казнённых мною лица
Мне помнятся едва.
Зачем же стала сниться
Одна мне голова?

Встают в час утра белый,
Сквозь сон моей тоски,
Коса, как колос спелый,
Глаза, как васильки.

Зовёт, молчит и манит…
И каплет, каплет кровь.
Ужели смерть обманет
Прозревшую любовь?

Наутро над собою
Обрушу за неё
Уверенной рукою
Тугое лезвиё.

И сталь со звоном ляжет,
Спокойна и светла,
И в смерти тесно свяжет,
Что в жизни развела.

Хорошо ль тебе, подруга?
Скрылись дальние огни,
Белой птицей вьётся вьюга,
В белом поле мы одни.

Всё забудь, что нам пророчат.
Где начала, где концы?
Верь тому, о чём рокочут,
Задыхаясь, бубенцы.

Крепче, ближе… Губы, губы…
Где-то в искрах облака.
Под мехами чёрной шубы
Обжигается рука.