Сергей Кречетов - Четыре туберозы

Счастлив тот, кто мог, как воин, путь пройти чредою бранной,
Кто от жизни выпил кубок, полный влагой необманной.

Ваш я вновь, морские волки! Вот вам верная рука.
Я вернулся вольной волей в ваши дальние века.

Вечер, тучи, тени шатки.
Меж стволов неверный свет.
Мы сошлись в последней схватке.
Кто-то ляжет, кто-то нет.

Дерзко поднято забрало.
Капли пота на челе.
Двух невмочь, я знаю, стало
Выносить сырой земле.

Я прочту ль в летящем миге,
О, судьба, твою скрижаль?
Пусть звучат в нещадном сдвиге [74]
Щит о щит и сталь о сталь.

Будет буря. Ветер злится.
Гул несётся по горам.
То, что хочет чёрный рыцарь,
Только с жизнью я отдам.

Ходит меч в руке упруго.
Пусть конец мой неминуч,
Под железною кольчугой
На груди храню я ключ.

Там в скале затвор скрипучий
Весь оброс зелёным мхом.
День и ночь копьё над кручей
Высит сторож, старый гном.

Тёмно-лапчатые ели
Обступили узкий вход.
Словно жалобы свирели,
Нежный голос там поёт.

И когда, объят дремотой,
Сонный страж склонит копьё,
Долетает имя чьё-то,
Только, только не моё.

Будь, что будет! Мчитесь, миги!
Замолчи, моя печаль!
Пусть звучат в последнем сдвиге
Щит о щит и сталь о сталь.

Я летучий корсар. Я скиталец морей.
Видит в бурю мой призрачный взгляд.
Много встретилось мне на пути кораблей,
Ни один не вернулся назад.

Я не ведаю сна. Я не знаю утех.
Вижу небо да синюю гладь.
Я не знаю, за чей неотпущенный грех
Осуждён я лишь гибель вещать.

Кто на море рождён, кто любимец удач,
Только глянут — и дрогнут они,
Коль зажгутся на высях темнеющих мачт
Надо мной голубые огни.

Словно звон похорон, мой протяжный призыв
Прозвучит над холмами зыбей.
И домчит к берегам равнодушный прилив
Только щепы изломанных рей.

И, вскипая, волна будет бить о борта
Молчаливые трупы пловцов,
Но никто не расскажет из них никогда
Про подводный таинственный кров.

Я не помню о них. Мой корабль окрылён
И неведомой силой стремим.
Дни за днями идут, как тоскующий сон,
Ночь за ночью, как тающий дым.

День и ночь у руля. День и ночь у руля
Я стою, подневольный палач.
Только мне никогда не раздастся: «Земля!»
С высоты фосфорических мачт.

Над водою бледною [76]
Спит лесная ширь.
Чащей заповедною
Едет богатырь.

Конь идёт над кручами,
Верный путь исчез.
Стенами дремучими
Подступает лес.

За горой на западе
Гаснет алый щит.
«Сколько чудищ, на поди,
Из лесу глядит.

Так и тянут лапищи,
Разевают пасть.
В их ли скверном капище
Смелому пропасть!

Как возьмусь за палицу,
Все вы — наутёк.
Кто сдержать похвалится
Богатырский скок? [77]

Нечисть!.. Эка невидаль!
Что мне чёрный хор? [78]»
И пронзает в гневе даль
Запылавший взор [79].

Где-то меж ракитами [80]
Ухает сова.
Мягко под копытами
Стелется трава.

Тёмною осокою [81]
Ветер шелестит,
За горой высокою
Гаснет алый щит.

Я кондотьер, беспечный и красивый,
Готов на всё, рублю всегда с плеча.
Есть в урне жребий хоть один счастливый? —
Его достану остриём меча.

Мне мил узор расцвеченных нарядов,
Их слишком пышный и тяжёлый блеск.
Люблю идти среди враждебных взглядов,
Чтоб плащ горел от шитых арабеск.

Я люб чужим и жёнам, и невестам,
Мне весело на козни их глядеть,
И вдруг потом как бы случайным жестом
Порвать хитро раскинутую сеть.

В кругу врагов мой облик прост и ясен.
Та простота — мой самый лучший щит,
Но задремли, удар мой не напрасен,
И враг у ног поверженным лежит [82].

Я всё прощу, легко поверю чуду,
Вчера язвившим дружеским устам,
Но ни одной обиды не забуду
И каждому сторицею воздам.

За всё плачу. С отеческой любовью
Судьба не даст мне всё, чем я богат,
Плачу за всё иль золотом, иль кровью
Друзьям втройне, врагам во много крат.

Я кондотьер. И мне бросают плату
И говорят: «Ты нанят, ты в плену!»
Но кто купил, не сетуй на расплату,
Я на тебя же шпагу поверну.