Сергей Кречетов - Четыре туберозы

Братья, трубите, трубите!
Правьте смелей корабли.
Видите, чёрные нити
Там протянулись вдали.

Скоро возникнут над морем
Башни, дворцы, купола.
Бранную песнь мы завторим [70]
Вещему скрипу весла.

Взвейся губительной вестью
Знамя из чёрной парчи!
Завтра, несытые местью,
Кровью напьются мечи.

Бурным промчимся пожаром,
Всё сокрушим на бегу.
Горе и юным, и старым,
Смерть за пощаду врагу!

Слава Гаральду Гардраду!
Смелому путь без границ.
Сладки нам будут в награду
Ласки пленённых цариц.

Руки разить не устанут.
Бейся, кто весел и юн!
В битве погибших помянут
Скальды под рокоты струн.

Верный победному кличу,
Радостен бег корабля.
Коршуны чуют добычу…
Вот показалась земля.

Долго я мчался по звонким гранитам.
Долго, невеста, меня ты ждала.
Конь ударяет о землю копытом,
Пеной и кровью багрит удила.
Выйди! Поскачем по звонким гранитам,
Конь мой храпит и грызёт удила.

Снегом моя серебрится могила
Там, за горами, в холодном краю.
Клятвой себя ты со мной обручила.
Помнишь ли клятву, невеста, твою?..
Мне до зари лишь открылась могила.
Клятву пришёл я напомнить твою.

«Милый, о, милый! Живой иль за гробом,
Ты лишь возьмёшь поцелуй моих уст.
Сладко уснём мы под белым сугробом.
Мир без тебя мне и тёмен, и пуст,
Факел любви не угаснет за гробом,
Лишь о тебе каждый вздох моих уст».

Чудо свершилось. И ожил убитый.
Кости одела зацветшая плоть,
Смуглым румянцем зарделись ланиты.
Благ и премудр всемогущий Господь.
Только любовью воскреснет убитый.
Только любовью сияет Господь.

Пряные травы к ночи расцвели,
Слили дыханье с дыханьем земли.

Пар их, клубясь, к небесам восходил,
Словно куренья незримых кадил [71].

Травы друг другу шептали, что вновь
Близко пролита невинная кровь.

Там, за рекой, на лесистой горе
Рыцаря рыцарь убил на заре.

Спящему в сердце вонзил он кинжал,
Сел на коня и от трупа бежал.

В залитой кровью звенящей броне
Скачет он степью на борзом коне.

Мчится по стеблям кровавая весть,
Травы готовят предателю месть.

Пьяными зельями луг напоён,
Всадника клонит властительный сон.

Сходит с коня он. В предутренней мгле
Сладко уснуть на росистой земле.

Вздыбились травы, свистят, поползли,
Сонное тело кругом оплели.

Горло сдавил ему бешеный дрок.
Бьётся хрипящий зелёный клубок.

Корни змеятся, под землю бегут,
Стелют для рыцаря тёмный приют.

Стебли вонзились, как тысячи жал.
Дрогнул ещё… и навек замолчал.

Вырос над телом горячий плакун.
Бродит в полях одинокий скакун.

Тщетно за лесом, тиха и бледна,
Девушка будет вздыхать у окна.

Больше не встанет убийца ночной.
Господи, дай ему вечный покой!

Вновь я ваш, морские волки! Вот вам верная рука!
Я вернулся к вам по воле в ваши дальние века.

Быть корсаром, быть корсаром… Как орёл парить над морем,
Над вздыхающим простором уноситься Тёмным Горем! [73]

Мчатся тучи, мчатся дали, мчатся волны, как в бреду.
Я опять, бродяги моря, вас к победе поведу.

Как чудовищные крылья, белый парус корабельный.
Небо сверху, небо снизу, небо с морем нераздельны.

Сердце жаждет свиста бури, сердце ждёт хмельной игры.
Зазвенели, загудели боевые топоры.

Гей, корабль! Трубите, трубы! На врата свинцовым градом
Из чугунной глотки любо брызнуть чёрным коронадам.

Все на борт! Полёт погони, пляшут пенные бугры.
С жадным лязгом опустились абордажные багры.

Визг канатов. Клубы дыма. О мечи звенят мечами.
Будут золото и жемчуг, будут бархаты с парчами.

Кончен бой… И снова дали… Вечер в волнах плавит медь.
Нерушим устав корсара: в море жить и умереть.