Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Хильда (с каким-то странным выражением во взгляде). Если это так, то мы когда-нибудь увидим, принадлежу ли я к числу избранных.

Сольнес.Великие дела не бывают делом рук какого-нибудь отдельного человека. Нет, ни в одном таком деле не обойтись без сотрудников и пособников. Но они никогда не являются сами собой. Их надо уметь вызвать… звать долго, упорно… Этак внутренне, вы понимаете?

Хильда.Что же это за сотрудники и пособники?

Сольнес.Ну, о них мы поговорим в другой раз. Теперь займемся пока пожаром.

Хильда.А вы не думаете, что пожар все равно случился бы… желали ли вы его или нет?

Сольнес.Принадлежи дом старику Брувику, никогда бы он не сгорел так кстати. В этом я уверен. Брувик не умеет вызывать сотрудников… и пособников тоже. (Встает; нервно.) Так вот, Хильда… значит, это все-таки моя вина, что малюткам пришлось поплатиться жизнью. И не моя ли тоже вина, что Алине не удалось сделаться тем, чем она должна была и могла стать? И чего больше всего хотела сама.

Хильда.Да, но если тут замешались эти сотрудники и пособники?..

Сольнес.А кто вызывал их? Я! И они пришли и подчинились моей воле. (С возрастающим возбуждением.) Так вот что добрые люди зовут счастьем. Но я скажу вам, как дает себя знать это счастье! Как большая открытая рана вот тут, на груди. А эти сотрудники и пособники сдирают кусочки кожи с других людей, чтобы заживить мою рану… Но ее не заживить. Никогда… никогда! Ах, если б вы знали, как она иногда горит и ноет!

Хильда (внимательно смотрит на него). Вы больны, строитель. Пожалуй, даже очень больны.

Сольнес.Скажите — ума лишился! Ведь вы так думаете.

Хильда.Нет, я не думаю, чтобы вам не хватало ума.

Сольнес.Так чего же? Говорите!

Хильда.Да вот, не родились ли вы на свет с хилой совестью?

Сольнес.С хилой совестью? Это еще что за чертовщина?

Хильда.Я хочу сказать, что ваша совесть чересчур уж немощна. Чересчур нежна. Не способна выдержать схватку. Не способна взвалить на себя что-нибудь потяжелее.

Сольнес (бормочет). Гм! Какою же ей надо быть, по-вашему?

Хильда.Вам, по-моему, лучше бы иметь… как бы это сказать?.. здоровую, дюжую совесть.

Сольнес.Что? Дюжую? Так! Может быть, у вас дюжая совесть?

Хильда.Да, я думаю. Насколько успела заметить.

Сольнес.Полагаю, что ей еще не доводилось подвергаться настоящему испытанию.

Хильда (с вздрагивающими уголками рта). О, не так-то просто было уехать от отца, которого я ужасно люблю.

Сольнес.Э, что тут! Этак на месяц, на два…

Хильда.Я, вероятно, никогда не вернусь к нему больше.

Сольнес.Никогда? Да почему же вы уехали от него?

Хильда (полусерьезно, полудразня). Вы уж опять забыли, что десять лет прошло?

Сольнес.Э, вздор! Что-нибудь неладно было у вас дома? А?

Хильда (совершенно серьезно). Какая-то внутренняя сила неотступно гнала меня, толкала. Манила и влекла сюда.

Сольнес (горячо). Вот оно! Вот оно что, Хильда! В вас тоже сидит тролль. Как и во мне. Вот этот-то тролль внутри нас, видите ли, и вызывает на подмогу внешние силы. И человеку приходится сдаваться… волей-неволей.

Хильда.Пожалуй, вы правы, строитель.

Сольнес (ходит по комнате). А сколько вокруг нас этих невидимых бесов, Хильда! Без счету!

Хильда. И бесов еще?

Сольнес (останавливаясь). Злых духов и добрых. Белокурых и черных. Знать бы только всегда, какой это… светлый или черный… захватил тебя! (Опять принимается ходить по комнате.) Хо-хо! Тогда бы все ничего!

Хильда (следя за ним глазами). Или иметь бы настоящую, цветущую, пышущую здоровьем совесть, чтобы смело идти к желанной цели!

Сольнес (останавливаясь у зеркала). Ну, в этом отношении и большинство людей, пожалуй, так же немощно, как я.

Хильда.Очень может быть.

Сольнес (облокотясь на подзеркальный стол). В древних сагах… Вы читали какие-нибудь из этих саг?

Хильда.Конечно! В те времена, когда я еще читала книги…

Сольнес.В сагах говорится о викингах, которые отплывали на кораблях в чужие страны, грабили, жгли, убивали людей…

Хильда.И похищали женщин…

Сольнес.И оставляли их у себя…