Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Сольнес (серьезно). Разве вы никогда не замечали, Хильда, что невозможное… всегда как будто манит и зовет нас?

Хильда (задумчиво). Невозможное?.. (Оживленно.) Да, да! Так и с вами то же?..

Сольнес.И со мной.

Хильда.Значит, и в вас сидит что-то вроде тролля?

Сольнес.Почему тролля?

Хильда.Ну, а как же назвать это?

Сольнес (встает). Да, да, пожалуй, так. (Горячо.) Да и как мне не стать троллем, если со мной всегда и везде бывает так? Всегда и во всем!

Хильда.То есть как это понять?

Сольнес (сдавленным от волнения голосом). Слушайте хорошенько, что я буду говорить вам, Хильда. Все, что мне удалось сделать, построить, создать красивого, прочного, уютного… да и величавого… (Ломая руки.) О, страшно подумать даже!..

Хильда.Что? Что страшно?

Сольнес.Что все это я постоянно должен выкупать… платить за все… не деньгами… а человеческим счастьем. И не одним своим собственным, но и чужим! Да, вот оно что, Хильда! Вот во что мне как художнику обошлось мое место, и мне самому… и другим. И я день за днем вынужден смотреть, как другие вновь и вновь расплачиваются за меня. День за днем, день за днем… без конца!

Хильда (встает и пристально смотрит на него). Теперь вы, верно, думаете… о н ей?

Сольнес.Да. Больше всего об Алине. У нее ведь тоже было свое призвание, как у меня свое. (Дрожащим голосом.) Но ее призванию суждено было быть исковерканным, разбитым вдребезги, чтобы мое могло окрепнуть… одержать какое-то подобие великой победы! Да, надо вам знать, что у Алины… были тоже способности строить, созидать.

Хильда.У нее! Строить?

Сольнес (качая головой). Не дома и башни со шпицами… и тому подобное, с чем я тут вожусь…

Хильда.А что же?

Сольнес (мягко, растроганно). Маленькие детские души, Хильда. Помогать им мало-помалу расти, приобретать благородные, прекрасные формы. Вырастать в стройные, зрелые человеческие души. Вот какого рода способности были у Алины. И все это осталось втуне. Навсегда. Ни к чему… Точно пепелище после пожара!

Хильда.Но если бы даже и так…

Сольнес.Если бы?.. Это так! Я знаю, что это так.

Хильда.Не по вашей же вине, во всяком случае.

Сольнес (вперив в нее взгляд и медленно кивая). Да вот в этом-то и весь вопрос. Страшный вопрос. Вот сомнение, которое грызет меня… день и ночь.

Хильда.Сомнение?

Сольнес.Да. Предположим… что я всему виною. То есть в известном смысле.

Хильда.Вы! Виною пожара!

Сольнес.Всего, всего как есть. И в то же время, может быть… все-таки не виноват ни в чем.

Хильда (озабоченно смотрит на него). Ну, строитель… если вы договариваетесь до таких вещей, то, значит… вы и вправду больны.

Сольнес.Гм… в этом смысле мне, пожалуй, никогда и не выздороветь.

Рагнартихонько приотворяет маленькую угловую дверь слева, в то время как Хильда переходит на середину комнаты.

Рагнар (увидев Хильду). Ах… извините, господин Сольнес… (Хочет уйти.)

Сольнес.Нет, нет, останьтесь. И кончим это дело.

Рагнар.Ах, если бы!..

Сольнес.Вашему отцу не лучше, я слышал?

Рагнар.Отцу все хуже и хуже. Потому я и прошу вас… умоляю… напишите доброе слово на одном из этих чертежей! Чтобы отец мог прочесть это, прежде чем…

Сольнес (с горячностью) . И не заикайтесь мне больше о ваших чертежах.

Рагнар.Вы просмотрели их?

Сольнес.Да, просмотрел.

Рагнар.И они никуда не годятся? И я, верно, тоже?

Сольнес (уклончиво) . Оставайтесь у меня, Рагнар. Условия по вашему желанию. Вы сможете жениться на Кае. Зажить без забот. Может быть, даже счастливо. Только не думайте строить сами.

Рагнар.Да, да… так , значит, и придется пойти сказать отцу… Я обещал ему… Так и сказать ему, перед смертью?

Сольнес (содрогаясь). О-о! Скажите ему… скажите ему, что хотите. Самое лучшее — ничего не говорите. (С внезапным порывом.) Не могу я поступить иначе, Рагнар!

Рагнар.Так вы позволите мне взять чертежи обратно?

Сольнес.Берите, берите их! Вот они на столе.

Рагнар (идет к столу). Благодарю.