А.А. Магомедов понимает термин «общественная опасность» как объективное свойство преступления, которое означает, что деяние опасно (вредоносно) для правоохраняемых личных, общественных и государственных интересов и причиняет или создает угрозу причинения определенного вреда общественным отношениям» [74] Магомедов А.А. Уголовное право России. Общая часть. — С. 15.
. Конкретный перечень такого рода общественных отношений содержится в ч. 1 ст. 2 УК РФ, включая в себя: права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок, общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй РФ.
Часть 2 ст. 2 УК РФ «определяет, какие опасные для личности, общества и государства деяния признаются преступлениями». Тем самим утверждается, что не все опасные деяния являются преступлениями, хотя все преступления, бесспорно, представляют собой общественно опасные деяния. Трудно объяснить и формулировку авторов комментариев ч. 2 ст. 14 УК РФ, предлагающих в качестве малозначительного деяния, не представляющего общественной опасности, рассматривать деяние, «не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда» [75] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Отв. ред. Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедев. — С. 865—867.
. Отсюда следует, что такое деяние не является преступлением и за его совершение не должно назначаться уголовное наказание.
В действительности же, конечно, и малозначительное деяние причиняет вред или создает угрозу его причинения личности, обществу, государству, т.е. является общественно опасным деянием. Однако его общественная опасность невелика, так как причиненный вред является несущественным, а степень и характер его причинения не дают оснований считать совершенное деяние серьезной угрозой общественной безопасности.
Таким образом, очевидно, следует согласиться с выводом о том, что общественная опасность — это критерий, с помощью которого законодатель дифференцирует деликты на преступления, административные и гражданско-правовые правонарушения и на дисциплинарные проступки [76] Там же. С. 138.
. Однако, казалось бы, очевидная бесспорность такого рода предположений вызывает весьма обоснованное сомнение. Например, они полностью противоречат мнению Н.Ф. Кузнецовой о том, что общественная опасность становится свойством преступления только после ее оценки и определения в качестве таковой Уголовным кодексом [77] См.: Курс уголовного права. Общая часть. В двух томах. Т. 1. Учение о преступлениях /Ред. Н.Ф. Кузнецова, И.Н. Тяжкова. — С. 138.
. Из иного толкования следует, что различные отклоняющиеся от общепринятых норм поведения деяния были дифференцированы по критерию «общественная опасность» еще до их включения в указанные законодателем категории.
На самом же деле, как хорошо известно, то или иное деяние рассматривается законодателем как преступление, административное правонарушение, гражданско-правовой деликт в конкретных исторических условиях. При этом учитываются содержание объекта посягательства, способ его совершения, вина, мотивы, цель, существенность последствий, место, время и другие обстоятельства. Следовательно, градация деяний осуществляется по элементам состава преступления, среди которых признак «общественная опасность» не значится, хотя и подразумевается. В действительности же, дифференциация по степени общественной опасности преступлений, а не всех деликтов, осуществляется в УК РФ, прежде всего в соответствии с перечнем и значимостью перечисленных в ч. 1 ст. 2 УК РФ подлежащих охране законом личностных и государственных ценностей. Они рассматриваются и утверждаются законодателем как родовые объекты групп преступных посягательств, создающих обстановку общественной опасности. Это нашло свое отражение в соответствующих разделах УК РФ. Конкретизация же степени общественной опасности состава того или иного преступления, зависит от того обстоятельства, «какие деяния законодатель считает вредными и опасными для личности, общества и государства» [78] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Отв. ред. Ю.М. Скуратов, В.М. Лебедев. — С. 22.
. Таким образом, дифференциация преступлений по видам (разновидностям) состава носит не формально-определенный, а ясно выраженный оценочный характер.
Фактически именно это обстоятельство признает В.В. Мальцев, который вначале пишет о том, что «общественная опасность — внутренняя, объективно существующая характеристика преступления» [79] Мальцев В.В. Категория «общественно опасное поведение» и ее уголовно-правовое значение //Государство и право. 1995. № 9. — С. 52.
. Затем он утверждает прямо противоположное: «в процессе правоприменительной деятельности оценки общественной опасности инкриминируемых поступков избежать невозможно, поскольку даже при самом совершенном законодательстве единичное общественно опасное деяние неповторимо, а, следовательно, и до конца неуловимо для уголовно-правовых норм, отражающих общие свойства вида или ряда преступлений» [80] Там же. С. 59.
. Таким образом, по его мнению, якобы, объективно существующая характеристика преступления «общественная опасность» может быть определена на количественном уровне лишь оценочными методами, т.е. «назначена» субъективным путем по судебному усмотрению правоприменителя.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу