Иван Оченков - Царь [СИ]

Взволнованные слова девушки привлекли к ней внимание присутствующих и все дружно уставились на нее. Но та, не обращая окружающих ни малейшего внимания, продолжала едва ли не со слезами на глазах.

— Не могу поверить, что вы можете быть столь жестоки, ваше высочество, — лепетала она, и неподдельное горе могло бы растопить, наверное, даже каменное сердце. — Неужели вы не могли предупредить…

На лице Владислава появилось нечто вроде раскаяния, его приятель Адам пожал плечами, дескать, женщина, что с неё взять! Взгляды посланника и его офицеров и вовсе не выражали ничего кроме презрения пополам с равнодушием. Хотя нет, один из них, довольно изящный молодой человек в черном камзоле, сильно побледнел и, не отрываясь, смотрел на остававшуюся прекрасной даже в своем отчаянии девушку.

— С вашего позволения мы оставим вас, — еще раз поклонился граф, и собрался было уходить, как вдруг взгляд панны Агнешки остановился на его спутнике и девушка невольно вскрикнула:

— Вы?

— Вы знакомы? — удивленно спросил посланник.

— Не припоминаю, — пожал плечами молодой человек.

— Не припоминаете? — почти взвизгнула она. — Зато я вас хорошо помню! Вы офицер этого ужасного герцога Мекленбургского! Вы были с ним, когда он захватил наш бедный Дерпт… это шпион!

— Что? — насторожился королевич.

— На поднятый шум стали оглядываться окружающие. Многие шляхтичи подходили ближе, внимательно прислушиваясь к происходящему. Наконец, к королевичу и его спутникам подбежал отец панны Агнешки.

— Что случилось, дорогая?

— Ваша дочь утверждает, что этот человек был среди людей герцога Мекленбургского, когда он захватывал Дерпт, — любезно пояснил ему Казановский, настороженно поглядывая на офицера.

Пан Теодор Даждбог внимательно присмотрелся и уверенно заявил:

— Да, я узнаю его, это пан Болеслав фон Гершов и он действительно служил этому дьяволу!

— Что вы на это скажете, лейтенант?

— Ничего.

— Ничего? — с возмущением воскликнул бывший воевода Дерпта. — Да ведь вы разбойники дочиста ограбили меня…

— Я наемник, гер Карнковски, — пожал плечами офицер. — В ту пору я служил герцогу Мекленбурга, как сейчас королю Богемии.

— Вы раньше этого не говорили, фон Гершов, — заметил посланник.

— Вы раньше этого не спрашивали, — безучастно откликнулся лейтенант.

— С вашего позволения, господин граф, — вмешался в разговор второй офицер.

— Говорите, капитан.

— Лейтенант служит со мной уже четыре года и за это время мы, где только не побывали. Я, конечно, знал, что он прежде служил в войсках герцога Иоганна Альбрехта, и не в обиду будь сказано, среди нас рейтар это лучшая рекомендация. Так я вот что скажу вам, господин граф, нет ни малейшей вероятности, что он шпион московитов.

— В самом деле, — согласился Хотек. — Если война длится сколько-нибудь долго, то люди этой профессии успевают побывать на всех сторонах.

— Совершенно верно, господин граф, — поклонился капитан.

— Что же, полагаю, инцидент исчерпан, ваше королевское высочество, продолжайте развлекаться! — попрощался посланник.

Через некоторое время, оба офицера оказались в шинке и, заказав по доброй кварте пива, стукнули кружками.

— Что, Болеслав, испугался? — спросил капитан, ополовинив свою.

— Вот еще, — усмехнулся фон Гершов, последовав его примеру.

— Испугался, — удовлетворенно заявил ему собеседник. — Иначе ты не стал бы пить.

— Иди к черту!

Довольный капитан засмеялся, и они снова приложились к пиву и, выпив, потребовали еще.

— Так таки и не помнишь этой расфуфыренной девчонки? — снова заговорил он, когда им принесли требуемое.

— Я что, должен всех продажных девок помнить на своем пути?

— Ты думаешь, она продажная девка?

— Знаю! Вопрос лишь в цене.

— Похоже, она крепко ранила тебя в сердце, дружище.

— Она мне жизнь сломала.

— Ха-ха, какие слова! — засмеялся, было, капитан, но затем резко оборвал смех. — Ты знаешь, что мы скоро возвращаемся?

— Откуда? Я думал, что мы пойдем в Московию вместе с этим напыщенным принцем.

— Нет, у нас много дел в Богемии.

— Мне все равно!

— Вот и правильно. Только граф велел мне подыскать человека, которого можно отправить с письмом в Померанию. Очень важным письмом.

— А я тут при чем?

— Ну, ты ведь померанец…

— И что, ты хочешь отправить офицера как простого гонца?

— Не простого, Болеслав. Дело весьма важное. К тому же граф не забудет этого происшествия и когда мы вернемся, у него и отцов иезуитов к тебе могут возникнуть вопросы. Ей-богу, тебе лучше держаться пока подальше от Богемии. Потом вернешься, все позабудется или вовсе будет не до того.