Иван Оченков - Царь [СИ]

— Я уже все сделала, мой дорогой, — скупо улыбнулась Клара Мария.

— Чудесно, и что же ты написала?

— Что ему следует поискать другую партию для своей сестры.

Хоть и нелегко поначалу давалась служба княжичу Дмитрию Щербатову, но со временем обучился он драгунской науке. Капрал Васька Лопухин, прежде рычавший на новика, аки змей Горыныч, наказывал его все реже, а иной раз и хвалил. Впрочем, начальным людям в последнее время и без него было много мороки. Люди в полк все прибывали, всех надо было обучить, а службы никто не отменял, потому приходилось им буквально разрываться на части. Поскольку Щербатов был довольно искусным наездником, ему вскоре доверили руководить выездкой новобранцев. Против обыкновения, Дмитрий не стал чиниться и с усердием взялся за дело, а поскольку совсем уж неумех в драгуны не брали, то получалось у него хорошо. Посмотрев на старания княжича, Панин хмыкнул и коротко приказал: — "кто везет, тех и грузить!" После этого дел у молодого человека сразу прибавилось, но, как ни странно, они пришлись ему по душе. В самом деле, быть начальным человеком всегда лучше, чем подчиненным, а командовать легче, чем исполнять. Так что Щербатов с удовольствием учил других тому, что хорошо умел сам, да и нет-нет прикидывал, скоро ли его сделают капралом. А уж когда его поставили старшим патруля, так засветился княжич, будто новенький алтын только что вышедший из монетного двора. Да и то сказать, разве плохо гарцевать на горячем коне в ладном кафтане на зависть всем добрым людям? И вот тут-то подстерегла молодца беда. Поначалу все было хорошо, княжич и его люди чинно объезжали улицы, приглядывая за порядком и подмигивая глазеющим из-за заборов девкам. Никакой татьбы или иного воровства в тот день не случилось, и Дмитрий готовился уж скомандовать ехать к приказной избе, где служивых должны были покормить, как вдруг екнуло сердце молодецкое. По улице шла горожанка, встреченная им на торжище в самый первый день, как приехал он в Москву. Красота незнакомки так поразила его тогда, что готов был побежать за ней на край света, если бы поманила. А потеряв из виду до того закручинился что и спать ночью не смог. И вот теперь девушка шла погруженная в свои мысли и не сразу заметила, что ей преградил дорогу своим конем драгун.

— Здравствуй, красна девица, — громко поприветствовал ее Щербатов, приосанившись.

— Не балуй! — воскликнула от неожиданности незнакомка, едва не налетев на него. — Чего удумал окаянный, людей пугать!

— Что же ты, красавица, такая неласковая, — покачал головой Дмитрий. — Даже здороваться не хочешь!

— А я тебе не жена, чтобы ласковой быть, — ответила она и хотела обойти драгуна, но он снова преградил ей дорогу.

— Что не жена, то дело поправимое, хочешь, посватаюсь?

Горожанка внимательно оглядела молодого человека и видимо признала в статном ратнике давешнего барчука встреченного на торгу.

— Что, купил серьги, а милая не приняла, а теперь ищешь, куда их пристроить? — с вызовом в голосе воскликнула девушка.

— Нет, — покачал головой княжич. — Не дарил их никому покуда.

— А что так?

— Тебя нигде не мог найти!

— Вот что, добрый молодец, — нахмурилась незнакомка. — Ехал бы ты своей дорогой!

— Ишь какая, — хмыкнул Митрошка, щербатовский холоп, увязавшийся в патруль со своим господином. — Ты как смеешь, эдак с господином разговаривать? Вот возьму и плетью перетяну, враз вежеству научишься!

Дмитрий хотел было остановить расходившегося слугу, но не успел. Девушка, возмущенная словами Митрошки, недолго думая выхватила, непонятно откуда, небольшой пистоль и выстрелила прямо под ноги его коню. Вообще драгунских лошадей приучали к выстрелам, но видимо вылетевшие из замка искры обожгли морду животного и тот взвился на дыбы скинув со спины незадачливого седока. Конь княжича тоже шарахнулся в сторону, и пока он пытался справиться с ним, незнакомка бегом припустила вдоль тына прочь. Однако остальные патрульные не сплоховали и враз окружили беглянку.

— Ату ее! — азартно закричали они, преследуя ее.

— Стоять! — раздался зычный голос, заставивший драгун замереть на месте, ибо принадлежал он их командиру Федору Панину. — Это что тут за пальба?

Взгляд поручика, которым он окинул своих подчиненных, не сулил ничего доброго, а княжич просто превратился в соляной столб. Остальные тоже не знали что сказать, и лишь недоуменно переглядывались. Первым, как ни странно, пришел в себя Митрошка.