Иван Оченков - Царь [СИ]

Вид во время этой речи у моего телохранителя был совершенно невозмутимый и только в уголках глаз блестели смешинки. Анисим тоже пытался сохранять спокойствие, и только Никита, до сих пор фыркавший в кулак, не удержался и в голос захохотал. Через секунду к его смеху присоединился и я, а затем заржали и остальные.

— Сволочи вы, а не верноподданные, — заявил я отсмеявшись.

— Напраслину на своих верных слуг возводить изволишь, царь-батюшка, — расплылся в улыбке Пушкарев. — Уж мы ночами не спим, только думаем, чем твоему величеству услужить. А уж если сказали что, не подумав, то не гневайся.

— Ладно, — отмахнулся я. — Пока нас никто не слышит, можете сколько угодно дурака валять. Я, правда, надеялся, что вы и впрямь чего дельного надумаете…

— А чего тут думать, — отозвался Вельяминов. — Корнилий вот предложил ее отпустить, дескать, пусть королевичу стыдно будет перед всем своим воинством. Так я думаю, что лучше и не придумать.

— Хм, а мысль-то недурна. Кстати, мне ее папаша до сих пор выкуп должен, за то, что я их из Дерпта отпустил. Но, вообще есть идея получше. Скажи мне, милый друг, а что тот шляхтич сопливый, что ты в Можайск притащил, правда, влюблен в Агнешку?

— Правда, государь. По крайней мере, со службы его выгнали именно за это.

— Любопытно. Я бы даже сказал, очень любопытно!

— Что любопытного-то, — удивился Никита. — Или задумал чего?

— Да так, есть кое-какие мысли…

Говорят, что самой большой драгоценностью в короне герцогов Мекленбурга является город Росток. И с этим трудно не согласится, богатый торговый город приносил своим владельцам более трети всех доходов. Хотя его жители много раз пытались добиться для себя статуса вольного имперского города, Никлотичи прочно держали в руках все нити управления и не собирались упускать их впредь. И пусть нынешний герцог продолжал пропадать в далекой и дикой Московии, в которой стал царем и даже, по слухам, сменил веру. Но его жена – герцогиня Катарина и тетка – герцогиня София, все так же крепко правили своими амтами включая, самый богатый из них – Росток.

Обо всех этих делах любили поговорить за кружкой доброго пива завсегдатаи трактира дядюшки Пауля. Правда, самого дядюшки Пауля давно уже не было в живых, но люди привыкли так его называть, так не отвыкать же им? Трактиром теперь владела почтенная вдова по имени Анна Гротте. Злые языки говорили, что ее покойный муж был капитаном черных рейтар, а сама она – маркитанткой в их обозе, но так это или нет, никто доподлинно не знал. Знали лишь, что женщина она была хваткая и денежки у нее водились. Поселившись в Ростоке, фрау Анна выкупила у беспутного сына дядюшки Пауля его заведение и рьяно принялась за ведение хозяйства. Многие поначалу скептически отнеслись к новой хозяйке, но вскоре убедились, что дама она весьма опытная и хватка у нее железная. В трактире, не в пример прежним временам, всегда было чисто, а пиво свежим. Шантрапу совсем было облюбовавшую его, вдова быстро отвадила, и теперь у нее нередко останавливались богатые иностранцы, а местные посетители были как на подбор весьма почтенные и добропорядочные господа.

— Добрый вечер, господин Мильх, — радушно поприветствовала она очередного посетителя.

— Мое почтение, фрау Анна, — поклонился ей в ответ цеховой мастер. — Я слышал у вас свежее пиво?

— Конечно свежее, — улыбнулась хозяйка. — Ведь вы сами поставляете его мне.

— Это верно, фрау Анна, но отчего-то у вас оно становится особенно вкусным.

— Вы неисправимый льстец, господин Мильх.

— Нисколько, фрау Анна, нисколько. Позволено ли мне будет спросить о здоровье вашей дочери?

— Спасибо, господин Мильх, с малышкой все благополучно.

— Так вы будете в воскресенье в церкви?

— Разумеется, вы же знаете, я никогда не пропускаю воскресную службу.

Проводив посетителя к столу, и распорядившись, чтобы ему подали кружку прохладного пива с высокой шапкой белоснежной пены, хозяйка обернулась к новому посетителю. Им оказался закутанный в плащ молодой человек, довольно приятной наружности, с усталым и запыленным лицом.

— У вас есть комната? — глухим голосом поинтересовался он.

— Да, господин офицер.

— С чего вы взяли, что я офицер?

— А разве я ошиблась?

— Нет, но… впрочем, это не важно.

— На какой срок вам нужна комната?

— Дня на три, возможно, на неделю.

— Прекрасно, пойдемте, я покажу вам ее. У вас есть багаж, господин офицер?

— Да, он в карете, фрау…?