Вторжение кочевников

«Фроська! Чтоб тебя!»

Я выругался.

«Вот неугомонная, что она тут делает?!»

Но времени для рефлексии было неподходящее. Вокруг меня кипел кровавый бой. В трёх шагах от меня с криком упал раненый защитник нашей крепости. Я встал перед врагом, прикрывая раненого товарища от противника. После обмена ударами, мне удалось пнуть его, он захромал, отступив на несколько шагов назад. Когда перед тобой медленный противник, то любая быстрая атака может закончиться для него плачевно. Я выполнил серию быстрых ударов, сблизился и врезался во врага своим щитом. Это манёвр сбил его с ног, а моя сабля в несколько приёмов быстро добралась до его тушки.

Я осмотрелся, повсюду шли затихающие бои, наше преимущество в численности сказалось на исходе боя. Повсеместно врагов окружали и добивали.

Я повернулся в сторону причала, хуторянка решила сменить позицию и приближалась к нашей схватке.

«Вот чёрт!» – испугался я.

Позади женщины, между построек выскочил вражеский всадник, и направил свою лошадь к ней.

Я подхватил вражеское копьё, которое предназначалось для моей спины.

Кавалерийская пика оказалась неожиданно короткой, видимо её невысокий хозяин использовал древковое оружие для того, чтобы на скаку опрокидывать противника.

У меня не нашлось ничего получше, я помчался с пикой в руке, намереваясь сразиться с вражеским всадником. Чтобы ускориться я отбросил в сторону тяжёлый щит и побежал навстречу женщине:

– Фрося, сзади! Сзади! – орал я, размахивая свободной рукой.

Она обернулась, заметила всадника, который мчался на неё, и изо всех сил побежала в мою сторону. Враг хищно оскалился, оттягивая руку с кривой саблей для удара. Я размахнулся и метнул копьё, от натуги мышцы руки жутко заболели. В тот же момент произошло одновременно несколько событий. Во-первых, я не попал во врага, пика не была метательным оружием и имела другой баланс.

С другой стороны, хуторянка оступилась и упала, а в довершение всего, когда враг повернул коня, чтобы затоптать женщину, моё копьё влетело животному в шею. Конь завалился и забился в предсмертных судорогах, кочевник успел спрыгнуть с седла, Фрося откатилась в сторону, я подскочил к врагу с одним только ножом.

«Вот смеху то будет, – подумал я, – когда я со своим ножиком полезу на врага с саблей и щитом!»

К счастью, мне не пришлось рисковать своей шкурой, поскольку, кочевник при падении с коня умудрился подвернуть себе ногу.

Я подошёл к бьющемуся в конвульсиях коню и выдернул из его шеи копьё, затем подскочил к хромающему врагу и несколькими ударами опрокинул его на землю, а затем неловкими ударами ранил его в ногу, руку и плечо. Кочевник орал, а я наслаждался его страданиями.

– Это тебе за Олесю и моего сынишку! – прошептал я и замахнулся. Враг уже не мог ползти, только слабо шевелился, когда копью вошло ему в глотку. Крик кочевника оборвался, вместо него послышался противный хлюпающий звук.

Я вырвал копьё и повернулся к воительнице.

Фрося стояла на четвереньках без шлема и оружия, и тяжело дыша смотрела на меня своими серыми глазами. Её волосы растрепались и рассыпались по лицу, оттенив её глаза и лицо.

Я вернулся к агонизирующему животному и прекратил его страдания. Копьё глубоко засело в его туше, и я решил оставить его там.

Женщина робко улыбнулась, когда конь в последний раз вздрогнул и затих. А затем, обнажив свои ровные белые зубы, рассмеялась искренним счастливым смехом.

Я приблизился и помог ей встать.

«Сейчас адреналин, который возник во время боя и погони, пройдёт и наступит откат.»

Женщина встала на ноги, и обняла меня, прижавшись ко мне. Наши доспехи жалобно заскрежетали. Я еле удержался на ногах, когда она повисла у меня на шее, но она тут же выпрямилась и отстранилась, чтобы заглянуть мне в лицо:

– Спасибо, Игорь. – сказала она. – Ты снова спас меня.

– Ты меня тоже, – в том же тоне, ответил я, – так что и тебе спасибо, Евфросиния.

Я оглянулся, битва на моих глазах благополучно закончилась, несколько врагов бросились в воду, но их тут же подстрелили наши стражники, засевшие на вышке. Однако, два раненых всадника, удерживаясь за луку седла, всё же сумели скрыться в реке, лошади и течение быстро уносили их прочь от крепости.

Довольная Фрося радостно вскинула руки вверх и закричала:

– А-а-а-а!

Подняв руки вверх, толпа наших защитников вторила её крику дружным мужским рёвом. Счастливая хуторянка обняла меня за талию и положила мне на плечо свою голову, мне пришлось её поддержать за плечи, чтобы она не свалилась от усталости. Я подождал немного, наконец, она всхлипнула и оторвала своё заплаканное лицо от моего плеча.