CurvyPragmatist - Reset

Голд пожал плечами:

— Как хочешь, просто помни, — он взмахнул тростью, указывая на малышку, — она должна расти здесь. Ты, может, и будешь довольна, живя в бункере, но Грейс не будет. Я бы посоветовал тебе принимать любую безобидную жертву, которая будет встречаться у тебя на пути. Сторибрук меняется, Реджинa. К жителям этого города частично возвращаются воспоминания. Проклятие было создано, чтобы у тебя был счастливый конец, но проблема была в том, что ты так была поглощена гневом и желанием мести, что неправильно определила свой счастливый конец.

Голд проигнорировал ледяной взгляд Реджины и продолжил:

— Может, ты ошибалась. Может месть, смерть и страдания не сделают тебя счастливой. Но ты кажешься счастливой с Грейс, а значит, мир подходит тебе больше, — предположил мужчина.

— Ты пришел сюда, чтобы убедить меня простить Белоснежку? — рассердилась Реджина.

— Нет, я пришел сюда, чтобы принести тебе еще зелья, — сказал Голд, допивая чай, — все остальное можешь считать бесплатным советом.

Голд посмотрел на мирно улыбающуюся Грейс, которая посапывала во сне.

— Я, пожалуй, пойду.

Когда он ушел, Реджина глубоко вздохнула. Все менялось в Сторибруке, люди относились к ней по-разному, и ей пришлось признать, что она наслаждалась отсрочкой от очередной борьбы.

Из мыслей Реджину вывел стук в дверь. Она посмотрела на спящую Грейс и вышла в коридор, спускаясь по лестнице, чтобы открыть незванному гостю.

— Генри, — выдохнула она, увидев, что он стоит на крыльце, засунув руки в карманы.

— Я был очень зол на тебя, — признался он, — очень долго.

Реджина открыла рот, чтобы заговорить, но Генри опередил ее:

— Но я не должен был бежать… Я… Я понимаю, что уже слишком поздно исправлять то, что я натворил.

— О, Генри, — глубоко вздохнула Реджина.

Генри вынул одну руку из кармана, и продолжил:

— Мне тяжело понять свои чувства относительно того, что ты сделала… Я пытаюсь понять все это, но я знаю точно, что ты была отличной мамой и… — Генри вздохнул, чтобы успокоиться, — Я просто хочу сказать, что я сожалею, и хочу дать тебе это.

Он вынул другую руку из кармана пальто и вручил Реджине игрушку — зеленого крокодила.

Реджина, улыбаясь, приняла игрушку.

— Я и не знала, что у тебя все еще есть Снаппер, — произнесла Реджина.

— Я хочу, чтобы он был у Грейс, — заявил парень, — я имею ввиду… Я не знаю, понравится ли ей крокодил? Может, она предпочитает кроликов или что-то еще, но…

— Снаппер понравится ей. Спасибо тебе, Генри, — Реджина смотрела на него, улыбаясь, — я так понимаю, что Эмма не в курсе того, что ты здесь?

Генри посмотрел на свои ботинки, качая головой.

Реджина глубоко вздохнула, пытаясь найти в себе силы, чтоб сказать о том, что Генри должен уйти. Тогда она заметила, что Генри наклонился и поднял пустую банку из-под джема. Он держал ее обеими руками, а затем протянул Реджине.

— Помнишь, я использовал банку, когда мне снились кошмары? — пытался объяснить ей Генри, — ты попросила меня все записывать и помещать в банку, чтобы плохие сны были взаперти и не снились мне больше!

Реджина кивнула, нахмурившись:

— Тебе снова снятся кошмары?

— Нет, — заверил ее Генри небольшим кивком головы.

— Это очень большая банка, — прокомментировала Реджина, — мы использовали с тобой маленькую консервную банку…

— Это совсем другое, — объяснял Генри, — Я думаю… Я думаю, мы оба забыли все то, что мы любили друг в друге. Так что я думаю, что мы должны положить записки со всем хорошим куда-нибудь, откуда они не смогут исчезнуть. Я знаю… Я имею в виду, что понимаю, что ты больше не моя мама..

Реджина почувствовала, как болезненно сжалось сердце, и прокляла Румпеля, что он не сделал зелье посильнее.

— Но, — продолжал Генри, — но я не хочу забывать, какой отличной мамой ты была для меня, и я не хочу также, чтобы ты тоже это забыла. Поэтому я собираюсь все записывать, а затем приносить, подкладывая под дверь, если ты не хочешь видеть меня, а затем ты сможешь класть их в банку. Если тебе это понравится… — пожал плечами Генри, — А даже если и нет… Я в любом случае буду писать.

— Генри, — мягко сказала Реджина, положив банку на пол в коридоре, а сверху на нее — крокодила, — ты не думаешь, что это будет лучше для нас… оборвать всё?

Генри пожал плечами, напоминая Реджине о том, что он все еще маленький мальчик:

— Ты можешь, если хочешь, но я не хочу забывать старые добрые времена. И я не думаю, что ты тоже действительно этого хочешь…